Президент Белоруссии Александр Лукашенко явно обеспокоен. На специально созванной для российских журналистов пресс-конференции он заявил, что намерение «Газпрома» (читай - российского правительства) повысить в будущем году цену на газ для Белоруссии с $47 до $200 за тысячу кубометров равносильно краху идеи Союзного государства: «Увеличение до таких размеров цены на газ - это же однозначно разрыв всех отношений. В экономике - так это точно. Вы поймите, вопрос ведь не в том, чтобы дешевле купить газ, мы не против. Давайте сделаем хоть по 500 долларов, но для всех в Едином экономическом пространстве».

Лукашенко также отверг идею продажи «Белтрансгаза» по символической цене российскому «Газпрому» в обмен на сохранение льготных цен на газ для Белоруссии: «Если мы «Белтрансгаз» выставим сейчас на конкурс, и вдруг не 300 млн., как сегодня предлагает «Газпром» за 50% акций, а придут американцы и предложат $2 млрд за этот пакет? Что вы будете делать потом? Вы рыночные цены хотите на газ – так купите по рыночной цене эти 50% акций. Я не говорю, заплатите 2,5 млрд. долларов завтра. Давайте разнесем это по срокам, вообще газом рассчитаетесь, я не против. Более того, мы дважды говорили с президентом России: давайте мы у вас на условиях, как американцы и Западная Европа, возьмем месторождения газа или нефти и сами там будем добывать 10 млрд. кубометров газа из нужных нам 22-25 млрд. кубометров. Два года прошло, и что? – торможение».

После столь жесткой критики Москвы патетическое лукашенковское «и если танки пойдут оттуда на Россию, мы умирать будем здесь за Россию» вряд ли произвело впечатление. Американцы, конечно, не будут покупать белорусские трубопроводы, но и россияне не готовы платить за них по рыночным ценам. Но, что характерно, Лукашенко первым из всех глав государств СНГ, ставших жертвой российского намерения продавать газ соседям по ценам ЕС, ясно дал понять: не дождетесь! Ровно настолько, насколько повысится цена на газ, повысится и плата за его транзит в Европу, и ни рубля дополнительной прибыли Россия не получит. Более того, Александр Григорьевич задает отнюдь не риторический вопрос Кремлю: «Я у вас должен спросить: чего вы хотите от Белоруссии? Ничего вы не хотите! Вы не хотите этого союза. Элита ваша этого не хочет. Не умрем мы за этот миллиард… Но вы потеряете последнюю страну-союзника, вы просто опозоритесь».

Лукашенко раздражает Кремль и лично Владимира Путина уже очень давно. Тем, что тему Союзного государства превратил в средство получения от Москвы экономических преференций и привлечения на свою сторону пророссийски настроенной части белорусского населения, не поступаясь ничем реальным в пользу России и фактически заморозив процесс финансовой и экономической интеграции. Однако вряд ли расчет делается на то, что резкое повышение цен на газ может способствовать падению лукашенковского режима. Ведь никакой реальной альтернативы Лукашенко в Москве пока не нашли. Падение Лукашенко в нынешних условиях может привести к власти прозападно настроенную оппозицию, что Россию сейчас явно не устраивает.

Неслучайно Лукашенко недавно упрятал в тюрьму на 6,5 лет Александра Козулина, несмотря на намеки из Москвы не делать этого. «Батька» стремится не допустить его участия в будущих президентских выборах. На прошлых выборах Козулин был скорее пролитовским кандидатом, тогда как основной оппозиционный кандидат Александр Милинкевич пользовался явными симпатиями Варшавы. Не исключено, что Лукашенко больше опасается Козулина – популиста с харизмой, а не Милинкевича – интеллигента, не очень хорошего оратора, никакой харизмой не обладающего. И больше всего его пугает, что Козулин на следующих выборах мог бы стать не только пролитовским, но и пророссийским кандидатом. Москва не рискнет поставить на Милинкевича, тесно связанного с Польшей, если верить пропаганде, историческим врагом России. Козулин же подходит на роль пророссийского кандидата хотя бы потому, что его программа – прежде всего популистская, а не националистическая.

Однако Козулин за время тюремного заключения, скорее всего, будет «ассимилирован» белорусской оппозицией и европейским общественным мнением, которые будут бороться за его освобождение. А отдавать Белоруссию Евросоюзу в Кремле очень не хотят. Но и другой подходящей фигуры на горизонте белорусской политики не просматривается. Ни к чему не приведет и газовый шантаж. Наивно рассчитывать, что Лукашенко уступит и согласится объединить Белоруссию с Россией на условиях Москвы - без сохранения самостоятельной роли белорусского президента и возможности активно участвовать в российской политики. В этом случае Александру Григорьевичу придется довольствоваться какой-то почетной, но пустой должностью.

У Москвы остается последнее оружие - самой объявить о выходе из договора о Союзном государстве. Это подорвет позиции Лукашенко в Белоруссии, поскольку он позиционирует себя как сторонника дружбы и союза с Россией. Однако развития событий по такому сценарию можно ожидать лишь тогда, когда будет сочтено, что Лукашенко надо менять любой ценой, невзирая и на возможность «цветной» революции. В Москве к этому пока не готовы, хотя бы потому, что в результате к власти придет отнюдь не промосковская оппозиция, и контроль над важными транзитными путями на Запад будет утрачен окончательно. Поэтому, скорее всего, нынешнее обострение российско-белорусского газового конфликта ни к каким внутриполитическим переменам не приведет. «Батька» останется у власти до тех пор, пока для его свержения не созреют силы в самой Белоруссии, и его падение – отнюдь дело не завтрашнего дня. Влияние же Москвы в Белоруссии будет постепенно уменьшаться.