Уже в январе 2006 года Стабфонд упоминался в качестве возможного источника средств на самые различные проекты, от социальной помощи до строительства сети атомных электростанций - с такой инициативой выступил аудитор Счетной Палаты Бесхмельницын. Активность по изобретению расходования средств понятна – внимание к Стабилизационному фонду возрастает пропорционально количеству средств, в нем накопившихся. А накопилось уже немало: объем Стабилизационного фонда России на первое января 2006 года составлял 1,24 трлн. руб., или более 44 млрд. долл., почти 6% ВВП - гораздо больше, чем прогнозировалось ранее.
Впрочем, прогнозы объемов Стабфонда с самого его появления не отличались точностью. Еще в июле 2005 года Минфин России прогнозировал, что на 1 января 2006 г. объем стабилизационного фонда составит 795,3 млн. руб. Чуть позже из-за платежей по внешнему долгу эту цифру сократили до 721 миллиарда, но разрыв между «фактом» и «планом» все равно превысил все допустимые пределы. А еще за год до этого вице-премьер Александр Жуков прогнозировал, что объем стабилизационного фонда РФ к концу 2004 года составит 300 млрд. руб., а к концу 2005 года, при сохранении благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры, может достичь 500 млрд. руб.
Причина превышения проста – консервативность официальных прогнозов цен на нефть, уверенность в том, что нефтяные цены в прогнозном периоде будут расти, а не падать. Кроме того, хотя новый бюджет и верстался исходя из среднегодовой прогнозной цены на нефть марки Urals 40 долл. за баррель, фактический уровень цен пока что выше, что автоматически означает превышение официального прогноза. Между тем по официальным данным Стабфонд в ближайшие годы будет расти стремительно. По словам министра финансов Алексея Кудрина, на 1 января 2007 г. Стабфонд РФ прогнозируется в сумме 2 трлн. 638,8 млрд. руб., на 1 января 2008 г. - 3 трлн. 239,4 млрд. руб., на 1 января 2009 г. - 3 трлн. 900,4 млрд. руб.
Вне всякого сомнения, если не будет найдено направлений расходования средств, если не возрастет расчетная «цена отсечения», или не произойдет резкого падения цен на мировом рынке нефти, Стабфонд может вплотную приблизиться к отметке в 3 трлн. руб. уже к началу 2007 г. Эта цифра вполне могла бы быть еще больше, если бы правительство не тянуло с инвестированием средств. Постановление о необходимости размещения денег Стабфонда в высоколиквидные ценные бумаги зарубежных стран появилось еще в 2004 году, но только сейчас Минфин России объявил об окончании подготовки нормативного акта, регулирующего порядок инвестиций средств Стабфонда. Потери только лишь от инфляции за это время исчисляются десятками миллиардов рублей. Например,522,3 млрд. руб. (объем средств на начало 2005 г.) лежащие мертвым грузом, через год при 11%-й инфляции эквивалентны всего лишь 464,8 млрд руб., 57 с лишним миллиардов рублей «съела» инфляция. И это данные без учета инфляционных убытков за 2004 год и обесценивания средств, поступивших в Стабфонд в течение 2005 года. Общий объем потерь от инфляции некоторыми экспертами оценивается примерно в 100 млрд. руб. К потерям можно отнести и упущенную выгоду – например, исходя из процентных ставок на те самые зарубежные безрисковые активы, в которые планировалось инвестирование средств. Так что инициатива Счетной Палаты провести комплексную проверку состояния дел со Стабфондом родилась не на пустом месте.
Однако вернемся к динамике роста объемов накопленного в Фонде. Изначальный предел в 500 млрд. руб. давно пройден, и пока что не ясно, на каком этапе рост остановится. Позиция Минфина прозрачна: чем больше, чем лучше. При этом Министр финансов отмечает, что «объем Стабфонда РФ не может быть причиной, чтобы начать его тратить», и ссылается на размеры нефтяных «копилок» зарубежных стран. Так, по словам Кудрина, в России Стабфонд составляет около 6% ВВП, тогда как в Норвегии - более 70%, в Азербайджане - более 20%, в Казахстане - 20%, на Аляске - более 90% ВРП. Сравнения эти, однако, от лукавого - российская экономика, к счастью, отличается как от экономики самого северного американского штата, так и от экономик бывших союзных республик, и наш Стабфонд вовсе не то же самое, что норвежский.
Норвежский фонд, так же как и фонд Аляски ориентированы не на узкую задачу поддержания стабильности бюджетных доходов, а на стратегическую цель распространения эффекта от продажи природных ресурсов на будущие поколения. Эти фонды замышлялись как «вечный» источник дохода от исчерпаемых природных ресурсов, когда после истощения месторождений можно «жить на проценты» от уже добытого. Такие фонды по определению должны быть сопоставимыми с валовым внутренним продуктом страны или региона.
Российский Стабфонд создан для иного, несоответствие размеров Фонда изначальным целям его создания и является главной причиной роста числа предложений по использованию его средств или, как минимум, ограничению роста поступающих в него доходов. Но пока все это порождает лишь неопределенность и неэффективность в распоряжении средствами. В любом случае, Стабфонд будет расти и дальше, но эффективность его использования будет крайне низкой.
