Последние три недели в правительстве проходят под флагом борьбы с инфляцией. Как известно, по итогам двух первых месяцев года рост цен составил 4,1 %, при том, что на весь год запланировали 8,5%. Президент попенял за неспособность сдерживать рост цен премьеру Фрадкову - тот возложил личную ответственность за происшедшее на профильных министров. После чего прошло специальное заседание кабинета с антиинфляционной повесткой дня. Все это не очень помогло: март еще не закончен, но специалисты уже подсчитали, что инфляция за этот месяц вырастет еще на 1%.

Пока что правительство не подготовило единого и расписанного по пунктам документа – как оно собирается если не победить инфляцию, то хотя бы удержать ее в плановых рамках. Такую программу к середине апреля готовит министр экономического развития Герман Греф. Впрочем. основные идеи членов правительства уже озвучены, а значит – можно судить о том, насколько они окажутся реалистичными и действенными.

Одна из ключевых идей связана с тем, чтобы верстать бюджет без учета нефтегазовых доходов. Идея эта пришлась по душе Фрадкову, судя по его оживленной реакции на соответствующее предложение, прозвучавшее на заседании правительства. Что ж, при таком раскладе расходы бюджета, разгоняющие инфляцию, естественным образом сократятся. Однако, что это будет означать практически? То, что зарплаты миллионов бюджетников и пенсии, даже сейчас не дотягивающие до достойного уровня, перестанут расти, а то и снова сократятся. Очевидно, что подобное развитие событий чревато всплеском социальной напряженности. То, что российское население, при всей своей политической апатии, протестовать не разучилось, показали прошлогодние митинги против монетизации льгот. При этом нельзя не учитывать, что страна вступила в предвыборный год, и недовольство населения способно смешать все выборные планы властей – вряд ли этого не понимают в Кремле и в Белом доме. Конечно, инфляция – это тоже зло, которое раздражает электорат. Но зло явно меньшее, чем прямое сокращение зарплат и пенсий.

Кроме того, не понятно, что же делать со сверхдоходами от нефтяной конъюнктуры. Даже если их не учитывать в бюджете, они ведь никуда не денутся. Загонять все стопроцентно в Стабилизационный фонд? Так тот и так, даже при нынешней цене отсечения в 27 долларов за баррель, пухнет от денег, которые в буквальном смысле некуда девать. Причем, чем больше наполняется Стабфонд, тем сильнее атаки на него лоббистов, требующих «распечатать кубышку». А если миллиарды из Стабфонда хлынут на рынок, то инфляция разгонится невероятно.

Еще одно предложение правительства по обузданию роста цен – не столь радикальное: запретить депутатам пересматривать статьи бюджета после его утверждения президентом. Этот пункт плана выглядит вполне логично, но слабо учитывает российские политические реалии. В пример можно привести ту же ситуацию с монетизацией льгот, когда пожар народного недовольства пришлось тушить именно дополнительными выплатами, оцениваемыми в сотни миллиардов рублей. Опыт показывает, что если власти для каких-то нужд – как правило, предвыборно-политического характера – надо залезть в казну, она это делает с помощью послушного голосующего парламентского большинства. Тут надо еще помнить о кампании по продвижению национальных проектов, с которой себя ассоциирует власть: пока что наиболее реальны и действенны прямые дополнительные выплаты из бюджета – для медсестер, классных руководителей и так далее. Словом, вряд ли власть пойдет на то, чтобы рубить сук, на котором сама же и сидит.

Следующий монетаристский шаг, озвученный главой Центробанка Сергеем Игнатьевым - постепенное поднятие процентной ставки. В принципе, этот механизм используется во всем мире: процентные ставки сейчас растут и в Америке и в Европе. Однако запуск механизма привлечения и последующего вкладывания средств в реальный сектор с помощью банковской системы требует времени. Потенциально такая мера, конечно, может затормозить инфляцию, но вряд ли эффект от нее будет немедленным.

В качестве немедленных, оперативных шагов Герман Греф предложил начать тотальную проверку всех продуктовых рынков Антимонопольной службой. Что ж, ежегодно именно те или иные продукты питания (то овощи-фрукты, то мясо, то соль и сахар) выступают в качестве «локомотивов инфляции». Известно и то, что у нас в стране каждый рынок представляет из себя маленькую монополию, на которой цены устанавливает не конкуренция, а те кто этот рынок контролирует, будь то бандиты, или чиновники. Очевидно, что у Антимонопольной службы нет ни опыта, ни сил, чтобы эффективно проводить столь массовые проверки – даже при поддержке силовиков. Кроме того, при существующей коррупционной ситуации, каждая проверка у нас превращается не в искоренение проблемы, а в дополнительные поборы. Которые затем перекладываются через цену товара на плечи потребителей. Так что, если эффект от массовых проверок рынков и будет, то, скорее всего обратный тому, на который рассчитывает Греф: цены на продукты питания еще вырастут.

Пожалуй, это относится ко всем антиинфляционным предложениям, которые до сих пор прозвучали из уст правительственных чиновников. Каждое из них само по себе правильное. Но все вместе на практике они абсолютно не реализуемы. Так что не стоит питать иллюзий: цены в стране как росли, так и будут расти. А о том, чтобы темпы их роста выглядели пристойно – позаботятся статистики.

Значит, никакой борьбы с инфляцией? Ничего подобного: она уже идет. Причем тем единственным способом, который действительно есть в распоряжении денежных властей: укрепляется рубль, а доллар дешевеет. Такая мера реально тормозит инфляцию без всяких дополнительных планов и программ. Другое дело, что крепкий рубль больно бьет по отечественным производителям, и снижает темпы экономического роста. Но сегодня ведь правительство ругают за высокую инфляцию, а не за низкие темпы роста ВВП…