В министерстве финансов заняты новым увлекательным делом: пересчитывают бюджет страты без учета нефтяных доходов. Даже термин специальный появился: ненефтяной бюджет. Звучит не слишком благозвучно, зато предельно понятно. Термин сей родился в ответ на мартовскую критику правительства за неспособность справиться с высокими темпами инфляции. Как известно, вслед за этим проводилось специальное заседание кабинета, писался список мер по борьбе с инфляцией, они обсуждались на коллегии Минфина... И, судя по оживленной реакции премьера, Михаилу Фрадкову больше всего понравилась именно идея ненефтяного бюджета.
Смысл достаточно прост: все доходы бюджета делятся на нефтяные и прочие. Соответственно, расходы бюджета планируются только исходя из «ненефтяных» доходов. А все доходы от продажи «черного золота» поступают на отдельный счет, и используются только в том случае, если в ненефятном бюджете возникает дефицит. По мнению министра финансов Алексея Кудрина, только таким способом можно бороться с неумеренным ростом бюджетных расходов, провоцируемых благоприятной нефтяной конъюнктурой, и с высокой инфляцией, которая благодаря этим расходам и поддерживается. Ненефтяной бюджет должен стать практическим воплощением любимого тезиса Минфина о том, что средства, полученные благодаря высоким мировым ценам на энергоносители, страна на самом деле не заработала. А раз так, то и тратить их не имеет морального права.
Все это звучит красиво, однако рискнем предположить: никакого ненефтяного бюджета в стране в реальности не появится. И причин тому – несколько.
Прежде всего, надо осознавать, что без учета нефтяных доходов, бюджет страны из профицитного сразу превратится в дефицитный. Собственно, Алексей Кудрин этого и не скрывает. По его прикидкам, если бы ненефтяной механизм использовался в 2004 году, то дефицит такого бюджета составил бы 2,8%, а в первом полугодии 2005 года – 4,7%. Еще более жесткие цифры приводятся в расчетах аналитиков компании ФБК. У них получилось, что по итогам нынешнего года ненефтяная схема приведет к бюджетному дефициту от 11 до 17 %. Если эти безликие проценты перевести в денежное выражение, получится, что бюджет окажется в минусе на сумму от 470 до 725 млрд. рублей. Для сравнения: на все национальные проекты, которые сейчас являются главным правительственным приоритетом, выделено 134,5 млрд. рублей.
Как известно, за последние пять лет объем нашего бюджета удвоился в долларовом выражении – и все благодаря пресловутой конъюнктуре. Отказаться от «незаработанных» нефтяных денег означает вернуться в ситуацию пятилетней давности. Без нефтяных денег в бюджете, крест можно ставить не только на национальных проектах. По существу, государству придется отказываться от целого ряда обязательств, взятых за последние годы. В частности, пересматривать назад – в сторону уменьшения – зарплаты бюджетников и пенсии. Они ведь тоже росли благодаря нефтяной конъюнктуре. Понятно, что никакая власть – в здравом уме и трезвой памяти – на это не пойдет, да еще в предвыборный год.
На самом деле совершенно не понятно, почему нефтяные деньги следует считать «незаработанными» . Люди, которые трудятся в энергетическом секторе, вряд ли согласятся с таким определением. В конце концов, осваивать новые месторождения, прокладывать «трубу», отвоевывать у конкурентов новые рынки сбыта – вполне нормальная рыночная работа. И товар под названием «нефть» стоит столько, сколько за него готов давать рынок. Почему отдельные страны могут пользоваться, скажем, наличием моря и теплым климатом для развития туризма и притока в бюджет туристических денег, а богатством недр для такого же пополнения казны пользоваться грех? Не будем забывать и о том, что в России уже действует некий механизм «складирования» нефтяных сверхдоходов – Стабилизационный фонд, размеры которого уже превысили 1,5 трлн. рублей, однако ни в стимулировании экономического роста, ни в сдерживании инфляции он пока большой роли не сыграл. Зато Стабфонд - мощный раздражитель для лоббистов всех мастей, которые мечтают «вскрыть» эту правительственную «заначку» и пустить нефтяные миллиарды на те или иные цели. Абсолютно непонятно, зачем при такой конструкции нужен еще и спецсчет для нефтяных денег?
Конечно, гипотетический ненефтяной бюджет способен уменьшить расходы, но ведь «конъюнктурные» деньги от этого никуда не исчезнут. Они все равно где-то будут накапливаться, а значит, станут объектом новых лоббистских атак. Минфину уже сейчас, при цене отсечения в 27 долларов за баррель, все труднее сохранять а неприкосновенности Стабфонд. Можно себе представить, сколь мощному лоббистскому давлению подвергнется спецсчет со всеми нефтяными доходами, если такой появится!
Так что, не стоит питать иллюзий: бюджет в России по-прежнему будет нефтяной. И вряд ли против этого будут возражать пенсионеры, учителя, врачи, библиотекари, доходы которых, пусть медленно, но все-таки в последние годы растут… Ну а ненефтяной бюджет? Он, конечно, будет посчитан, но существовать будет только на бумаге – как аналитическое упражнение для правительственных финансистов, к реальной жизни имеющее слабое отношение.
