Может быть, стоило глубже осмыслить перемены, произошедшие в стране за последние годы, избегать резких движений, тщательнее и осторожнее отнестись к возможностям административного ресурса, чтобы не развалить страну. Вычленить главные направления и проводить только необходимые преобразования, опираясь на тот костяк компромиссной политической и экономической структуры, которая была создана в 90-е годы. Получилось все как-то не ко времени и не к месту. Как будто кто-то стал по книге методично воплощать актуальные и модные в начале 70-х годов постмодернистские экономические постулаты Чикагской экономической школы Фридмана, причем, не обращая внимания, что у нас не Чили и не Индонезия, а Россия, где экономика начала рост после крупнейшей структурной перестройки.
Любая реформа должна быть адекватна по форме и содержанию текущей экономической и политической ситуации в стране. В нашем случае, кажется, реформаторский зуд не преследует какие-либо общественно-полезные стратегические цели, реформы проводятся в рамках того, что было когда-то задумано, считалось важным, безотносительно требований экономики и общества. Нужны ли реформы ради реформ? – вопрос для России риторический.
Реформы административные и экономические, по мысли авторов, должны были подкрепить каркас «управляемой демократии» (правильнее было бы сказать «направляемой демократии», памятуя о соотвествующем опыте Индонезии) - проекта, который осуществляет нынешняя политическая элита. Экономические реформы выглядят убого и фрагментарно, не способствуют росту вложений в стратегические отрасли экономики, способные обеспечить устойчивое развитие страны. Отсутствует инвестиционная составляющая.
Главное направление примитивно-фискальное. То есть изъятие всех и всяческих доходов и сверхдоходов в бюджет для обеспечения функционирования неуклюжего государственного аппарата. Причем правила этого изъятия постоянно меняются, а, проще говоря, назначаются. Часто такое назначение проходит задним числом и преследует отнюдь не экономические цели. Важным элементом этой политики является лишение финансовой самостоятельности успешных регионов путем перераспределения отчислений в центр. Система псевдозаконного отъема чужой собственности стала выгодным и широко распространенным бизнесом, необходимым для перераспределения источников доходов в пользу промышленно-бюрократических групп, лояльных и полезных власти.
Негативные последствия этого очевидны. Крупные долгосрочные инвестиции перестали приходить в нашу страну, многие инвесторы покинули рынок. Условно-иностранные инвестиции, то есть средства российских бизнесменов, выведенные из страны, перестали возвращаться. Наметилась вторая волна серьезного оттока национального капитала из-за растущей конфискационной угрозы. Монетизация нищенских льгот, какие бы благие цели в духе Чикагской школы она ни преследовала, оказалась крайне неэффективной, как с финансовой, так и с политической точек зрения. Выглядит она оскорбительно для ветеранов и пенсионеров. Реформа была проведена совершенно несвоевременно, в условиях, когда бюджет получает сверхдоходы от подорожавшей нефти. То же относится и к фантомной реформе ЖКХ, которая не имеет смысла, пока не ликвидированы естественные монополии, планово наращивающие тарифы.
Реформы не решили главных вопросов развития экономики – не зафиксировали правила игры в области отношений собственности, налогов; стимулирования развития перспективных областей экономики, государственных капиталовложений в науку, образование, социальную сферу. Складывается впечатление, что над страной проводят некий эксперимент, изучая, сколько же она продержится в таком режиме.
Неплохая в принципе идея Стабилизационного фонда тоже профанируется. Средства используются не как инвестиции, а лишь как платежный резерв, вложенный в высоконадежные бумаги, западные, конечно. Хотя можно было позволить себе и то, и другое. Любую экономику прежде всего стимулирует спрос. В условиях конфискационной реформы предприниматели не могут резко повысить доходы рабочих и служащих, учитывая налоговую политику государства и его нездоровый интерес к успешным компаниям. Население продолжает существовать на нищенские зарплаты. Широко разрекламированный кредитный бум - это лишь жалкая тень того, что должно быть при нормальной кредитно-финансовой системе государства.
Можно сделать вывод, что в условиях крайне выгодной для России экономической конъюнктуры не делается ничего для модернизации промышленности, банковской сферы, науки, образования и социальной политики и практики. Налицо пассивное прожигание сверхдоходов от нефти на фоне стагнации и старения базовых отраслей. Пассивно-пренебрежительное отношение власти к отечественной экономике отнюдь не стимулирует активность бизнеса. Промышленников гораздо лучше стимулирует пример Ходорковского, наглядно показывая, чего не надо делать ни в коем случае.
Получается, что историческая возможность догнать развитые страны на фоне роста добывающих отраслей, безнадежно упущена в угоду построению умозрительных эклектичных схем управления государством, ревизии итогов приватизации, лихорадочному перераспределению собственности. Упущен темп, фрагментирован рынок.
Наконец, нарушено базовое правило функционирования рыночной экономики - под вопрос поставлено право собственности, а заодно и весь механизм новой экономики, которая создавалась с конца 80-х годов. Теперь успешные бизнесы и успешных бизнесменов назначают. Это бессмысленно с точки зрения рынка, но это так.
В таких условиях невозможно говорить об устойчивом развитии, инвестициях и перспективах. Мы уверенно вступили в период нового застоя, по сути аналогичного периоду советской истории с 1973 года. Продолжительность застоя будет зависеть от рынка энергоносителей, а последствия будут еще более печальными. Такой прогноз подтверждается стагнацией базовой экономики, пассивным пока отношением электората к административным реформам, в ходе которых народ фактически лишается части избирательных прав. Назначение никому не известных депутатов по спискам несуществующих партий и работа карманной Думы бесполезны. Во-первых, подрывается авторитет законодательной власти, во-вторых, исполнительная власть теряет обратную связь с населением. Нас ждут великие потрясения или старый добрый застой за железным занавесом. Но вся беда в том, что второго застоя наше государство не вынесет.
