Примерно год назад на мировой экран вышел фильм-катастрофа «Послезавтра», о том, как на большей части территории США за какие-то несколько часов теплая летняя погода оборачивается новым ледниковым периодом. Российские морозы, конечно, не дотягивают до голливудских масштабов, однако и тридцатиградусного мороза оказалось достаточно для того, чтобы выпуски новостей не заканчивались, а начинались с прогноза погоды.
Некоторые из последствий температурного удара стали видны практически сразу, другие еще предстоит оценить, в том числе и с экономической точки зрения. Например, очень интересно было бы взглянуть на объемы промышленного производства и темпы роста экономики европейской части России. Для остальной части российской территории морозы под тридцать и даже 40 градусов не диковинку.
Нельзя сказать, что стихия принесла только убытки и потери: если оценивать экономический эффект, то, как это обычно бывает, есть и выигравшие, и проигравшие.
Главное, что показали морозы – это то, что коммунальные системы становятся лимитирующим фактором развития московского мегаполиса. Проблема холода оказалась городской проблемой: температура в домах, магазинах и офисах снижается, население использует для обогрева электронагреватели и газовые плиты, а это влечет за собой перегрузку электро- и газовых сетей. Не подключенные к центральному отоплению сельские жители кладут в печь лишнюю связку дров (хуже всего пришлось тем, кто не запасся ими с избытком) и надевают фамильные валенки.
Уязвимость современной цивилизации к удару стихии оказалась куда большей. Дело не в том, что большинство многоквартирных домов на экстремальные температуры не рассчитаны – в конце концов, кратковременное понижение до –30 бывало и раньше. Просто вместо всеобщего утепления, сбережения тепла (теплые шторы, наглухо заклеенные окна – и не только в квартирах, но и на лестничных клетках и в холлах) население реагирует увеличением потребления энергоресурсов. Сказалась старая привычка: управлять погодой в доме при помощи открытой форточки и включенной газовой плиты. В этом, безусловно, отголоски старой советской системы коммунального снабжения, когда регулировать подачу тепла в квартире было почти невозможно, заслонок на отопительных батареях или не было вовсе, или же они очень быстро приходили в негодность.
В результате, энергосистема переживает рекордную нагрузку, и только благодаря «плановым» отключениям не пришла в полную негодность. Кстати, вопреки сложившемуся мнению, нельзя однозначно сказать, что энергосеть понесла убытки – как раз напротив, счета за электричество по итогам января обещают быть рекордными. Однако отключения во всех смыслах для РАО ЕЭС - вынужденная мера, не позволившая получить дополнительную прибыль. В западных условиях энергетики вообще остались бы в убытке из-за штрафов и компенсаций, назначенных судами в качестве компенсаций за экономический ущерб, нанесенный прекращением подачи электричества.
А вот пострадали от отключений промышленные предприятия и организации торговли. Там, где свет отключили практически полностью, можно говорить об утерянном времени и недопроизведенной продукции. Например, торговые точки, в том числе и расположенные в холлах метро и легких наземных павильонах, потеряли несколько дней, не получив вообще никакой выручки, несмотря на готовность работать при любой погоде (разумеется, при наличии хорошего электрообогревателя). Крупные торговые центры, в особенности, расположенные по периметру МКАД гипермаркеты, понесли потери по другой причине – большая часть клиентов в морозные дни до них просто не доехала. Уменьшилось и число посещений многих других предприятий сервиса, от парикмахерских до музеев и кинотеатров. Зато продмаги «шаговой доступности», расположенные вблизи домов, переживают небывалый наплыв покупателей. Магазины электротоваров и автозапчастей вообще увеличили выручку в несколько раз за счет роста продаж обогревателей и аккумуляторов.
Остальные же предприятия и организации несут потери из-за дополнительных расходов на отопление и из-за опоздавших на работу сотрудников и общего снижения трудовой активности в условиях низких температур. Кое-где не выдержало оборудование – материалы на морозе становятся более хрупкими, смазочные материалы загустевают. Наиболее отчетливо это видно на примере все той же энергетики: в связи с морозами ощутимо упали объемы добычи и транспортировки нефти и газа. Пострадала и общая деловая активность: снизились объемы командировок и деловых контактов. При этом транспортные цепочки пострадали ощутимо меньше, чем кажется. Парадокс, но морозы способствовали «расчистке» магистралей от плохо отрегулированного и ненадежного автотранспорта (машины просто не смогли завестись), и пробок на московских улицах в морозные дни практически не было.
Безусловно, общий баланс потерь и выгод получится отрицательный. Более того, при повторении холодов он, скорее всего, не слишком сильно изменится. Аварий на тепло- и электросетях из-за старения инфрастуктуры будет больше, однако с другой стороны, материально обеспеченные граждане и финансово благополучные предприятия, обзаведутся средствами защиты. Так уже было после летнего отключения электроэнергии, так, наверное, будет и в будущем.
Автор – эксперт аудиторско-консалтинговой компании ФБК.
