Еще в прошлом году стало понятно, что дорожающая нефть не подавляет экономический рост и не увеличивает инфляцию, как это считалось раньше. Еще одна несбывшаяся страшилка – повторение ситуации 1997 года, когда финансовый кризис в Малайзии привел к серии аналогичных кризисов в других странах Юго-Восточной Азии, а затем – к падению фондового рынка в США. В 2005 году на роль спускового крючка аналитики прочили индонезийский финансовый кризис в августе, а также эпидемию птичьего гриппа. Стихли даже обсуждения дисбалансов в китайско-американской торговле. Доллар понемногу дешевеет, а правительство Китая по-прежнему обещает плавно ревальвировать юань. И большинство аналитиков склоняются к тому, что этот процесс продолжится без рывков.
Зато в центре обсуждения теперь риски, связанные с повышением ставок центробанками G3 (ФРС США, Евроцентробанком и Банком Японии). И здесь пока тоже все не совсем так, как ожидалось. Повышение ставок ФРС не привело к оттоку средств с развивающихся рынков. После повышения ставки японским Центробанком биржевые индексы развивающихся стран в конце февраля – начале марта прекратили расти, а приток денег инвестфондов на рынки BRIC замедлился. Однако это оказалось лишь коррекцией, вызванной желанием инвесторов зафиксировать прибыль. Приток денег на рынки BRIC восстановился, а российский индекс РТС после краткого падения даже рванул до исторического максимума в 1555,06 пункта. Такую ситуацию обычно связывают с тем, что долгосрочные ставки по облигациям в США некоторое время не росли вслед за ставкой ФРС. Недавно они стали подниматься, что может все-таки привести к оттоку.
Но в целом большинство экономистов "отложили" кризис на следующий год. Например, Джордж Сорос в январе заявил, что ожидает экономического спада не в 2006-м, а в 2007 году. Главы крупнейших центробанков мира на мартовской встрече в Базеле пришли к выводу, что в 2006 году повышение процентных ставок в G3 не окажет никакого влияния на реальный сектор экономики. Но сценарии аналитиков на будущее более пессимистичны. Главный риск заключается в том, что повышение ставок, которое главы центробанков G3 обещают проводить постепенно и в режиме консультаций, в результате все же не успеют остановить вовремя. Опасаясь оттока капиталов из американских активов в ставшие более интересными после повышения ставок европейские и японские, ФРС в какой-то момент может увеличить ставку слишком сильно. А это, в свою очередь, приведет к спаду в Америке.
Впрочем, проблемы могут начаться и раньше, если держатели долларовых активов начнут избавляться от них или хотя бы попросту перестанут их покупать. Например, Китай не раз заявлял, что собирается постепенно сокращать объем американских долговых обязательств в валютных резервах. В апреле центральные банки Катара и Кувейта сообщили, что намерены активизировать покупку евро в резервы. Центробанк Объединенных Арабских Эмиратов собирается рассмотреть в мае возможность конвертации 10% валютных резервов из долларов в евро. Банк России, по словам его руководителя Сергея Игнатьева, размышляет над увеличением доли золота в своих резервах до 10% за счет снижения долларовой компоненты.
Наконец, на этой неделе в китайском государственном China Securities Journal опубликовано исследование, в котором правительственные экономисты призывают сократить валютные резервы Поднебесной с нынешних $853,6 млрд до $700 млрд. Накопившийся излишек и новые валютные поступления предлагается пускать на закупку нефти и золота. И здесь еще один сюрприз. На фоне повышения ставок денежными властями G3 сырьевые активы, вопреки ожиданиям, не становятся менее дорогими и привлекательными. Никакого оттока средств с товарных рынков не происходит. Наоборот, золото, серебро и нефть достигли в последние дни исторических максимумов в $600 за унцию золота, $11 за унцию серебра и $69 за баррель Brent. Мировая экономика ускоряется на фоне одновременного роста и стоимости денег, и сырьевых товаров. Растет все.
"Коммерсантъ" 14.04.2006
