Поиск
Искать
Rambler's Top100
  • Эксперты
  • После СНГ
  • Модернизация
  • Общий рынок
  • Управляемая демократия
  • Цветные революции
  • Региональные конфликты
  • Геополитика
  • Национализм
  • Мировой порядок
  • Подписка
  • Отзывы
  • Курорт Европа


  • < Декабрь >
    П В С Ч П С В
    1 2 3 4 5 6 7
    8
    9
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
    27
    28
    29
    30
    31
     
     
     
     





    Драка в окружении Путина
    2008: новая должность Путина
    Незаконные дети Путина
    Любовь втроем станет нормой
    Обнаженные Дементьева и Бордовских




    g808.ru

    dialogs.org.ua



    [an error occurred while processing this directive] [an error occurred while processing this directive]

    16:32 | Четверть ВВП Украины – дело рук гастарбайтеров
    О проекте * Журнал * Институт * Библиотека * Архив
       Национализм
    Июнь 20, 2007  
    "Новый исторический миф" и конфликты интерпретаций
    Александр Караваев

    Политики постсоветских стран продолжат историческую ревизию.

    Пресловутая война памятников, которая, похоже, может распространиться далеко за пределы Эстонии — это всего лишь один из множества идеологических конфликтов на ментальных границах молодых национальных государств СНГ. Они обозначают свое пространство в истории, формируют идеологию, историографию, пишут учебники, формируют собственный корпус национальных мифов. Почему это новое национальное самосознание оказывается антироссийским? Особой неожиданности тут как раз нет. Как бы ни было больно, нужно констатировать — это норма. Другие примеры скорее приятное исключение из правила развития территорий, освободившихся от колониального подчинения. Недоговоренности и завалы в историческом чулане породили «нестыкуемость» взаимных оценок между Россией и другими странами Восточной Европы.

    Каждая страна СНГ ведет осознанную государственную работу по воссозданию национальной истории, к этой цели подгоняются, иногда деформируются и убираются ненужные факты. Возникает специфическая проблема, которая не видна и не имеет остроты в России. Речь о том, как оценить советский и российский период истории этого новорожденного государства. Как осмыслить «темные эпизоды» и трагедии? Подобное разделение на «хорошее» и «плохое» становится актуальной политической задачей в национальном строительстве. К примеру, важнейшая задача украинского руководства, как они ее сами понимают — отделить советское (читай: имперское) от русского, которое не отбрасывается, но понимается как инкорпорированная часть общеукраинского единства. Странам СНГ нужны корни. Если их нет, то их начинают судорожно искать и конструировать, даже там где их никогда не было. Романтическая иллюзия о том, что «европейские ценности» могут заменить национальную идеологию, развеяна. В лучшем случае ценности гражданского правосознания могут быть со временем привиты к имеющийся национальной почве.

    Однако тут возникает проблема: как состыковывается новая национальная идеология стран бывшего СССР с сегодняшним российским пониманием истории? Почва для конфликтов вполне очевидна, но ее можно было бы избежать, будь подобная работа по конструированию национального мифа, или, если угодно, исторического образа, уже проделана в новой России. По умолчанию, массовое сознание согласно с непрерывностью поступательного цикла: Киевская Русь — Московское царство — Российская империя — Советская сверхдержава — Российская Федерация. В то же время, далеко не все согласятся с тем, что существует именно такой исторический вектор, проделанный одним субъектом истории — Россией. Многие авторитетно заявят, что это разные государства, с совершенно различным наследием, оставленным пусть и на одном географическом и культурном пространстве.

    На постсоветском пространстве сложились диаметрально противоположные оценки отдельных событий и фактов. Внутри самой России активно борются различные концепции исторического развития. И когда соседнее государство, заявляет собственную официально согласованную национальную версию истории, Россия как раз обнаруживает отсутствие таковой. Вернее ее отсутствие именно по тем болевым точкам, которые уже инкорпорированы и должным образом истолкованы у соседей.

    Желая того или нет, мы получаем столкновение. Вот типичный пример. Украина говорит о Голодоморе как советском преступлении. С российской стороны либо молчание, либо недоумение по поводу якобы решенного историками вопроса. Важно понять, речь идет не о войне фактов, документов и научных исследований, речь о политическом заявлении, на которое требуется ответ. Ясного и политически сформулированного ответа у России нет. По разным причинам. Опасаются поднимаемого некоторыми украинскими политиками вопроса финансовой компенсации, хотя на самом деле таких претензий всерьез никто не заявляет. Опасаются, что после одного признания начнутся претензии по все большему кругу вопросов — опять же, они не ставят задачу переписать историю, а заявляют о своей части исторического наследия, возведенного в ранг трагического национального мифа.

    По существу Россия просто боится разобраться с собственной историей. Получается парадоксальная ситуация: приняв советское прошлое как свое, не чуждое современной РФ, мы боимся им пользоваться, откладываем его в архив вместе с реальными преступлениями и настоящими героями. А с прошлым надо работать. Часто можно услышать и такой довод: мы ведь разобрались с ГУЛАГом и другими позорными страницами, в том числе связанными с Великой Отечественной Войной, что, дескать, им еще надо? В том то и дело, что разобрались не до конца. Например, до сих пор нет особого политического ритуала связанного с жертвами репрессий, причем равнозначного по статусу с ритуалом возложения венков к могиле Неизвестного солдата. По сути, это и есть пустота, по которой ударяют новые национальные идеологии наших соседей. Для них советская идеология — естественный враг, а не элемент исторического прошлого как для нас, живущих в России. Можно конечно иронизировать о «борцах за независимость» из УПА (Украинской повстанческой армии) или эстонского лесного братства, однако новые политические лидеры в ближнем зарубежье имеют право на подобные идеологические конструкции. Такое время.

    Ответом на этот вызов должен стать регулярный политический ритуал. Вполне разумно начать с предложения депутата Госдумы РФ Александра Лебедева создать мемориал «ГУЛАГ». В нем будут участвовать все страны СНГ со своими экспозициями, включая Голодомор, раскулачивание, национальные депортации, сфабрикованные политические дела и все прочее, о чем стыдно вспоминать. В конечном итоге Россия вместе с постсоветскими странами должна работать над новыми политическими мифами, принимая другую часть исторической реконструкции, другую часть «правды», иначе мы будем вечно оставаться в положении обиженных.

    Новейшая мифология делается руками уже не просто послевоенных поколений, а тех, кто живет совершенно в другой исторической реальности. Старые символы имеют способность приобретать совершенно неожиданные формы. Так, если в Петропавловске-Камчатском огонь на могиле Неизвестного солдата зажигают от пасхального, иерусалимского Огня, то в другом российском регионе, краснознаменный пятиконечный символ с вечным огнем получает аналогии с вечным огнем сострадания Будды.

    Ритуалы и исторические мифы меняются, со временем трансформируется их содержание. К этому надо быть готовым, чтобы не оказалось, что кто-то в очередной раз «отнял ветер в знаменах нашей Победы».

    Автор — эксперт Информационно-аналитического центра по проблемам постсоветского пространства при МГУ им. М.В.Ломоносова

    Обсудить Версия для печати

    О проекте * Журнал * Институт * Библиотека * Архив
    Rambler's Top100

    ©2003-2006 Информационно-аналитический портал Prognosis.Ru
    Главный редактор Василий Жарков
    Дизайн Николай Макаров
    Техническая поддержка Юрий Баландин
    При перепечатке материалов ссылка на Prognosis.Ru обязательна
    E-mail: info@prognosis.ru