Из всего, что прозвучало в Послании Владимира Путина Федеральному Собранию, явно амбициозно выглядела поставленная задача удвоения ВВП к 2010 году. Авантюра или вполне реальная постановка задачи? Или попытка выстроить некую амбициозную национальную программу, отыскать российский аналог китайской стратегии роста?
Сначала о том, что спровоцировало столь амбициозную постановку задачи. Развивающаяся довольно вяло в течение всего 2002 года российская экономика в первом квартале 2003 неожиданно для многих вдруг серьезно увеличила свой ход. Сумеем ли мы воспользоваться этими преимуществами?
Чем вызвано в 1 квартале увеличение выпуска продукции и услуг базовых отраслей на 6, 7%? Это стало возможным благодаря двум тенденциям. Первая-устойчивое расширение сырьевого экспорта и вторая - конъюнктурный подъем в ряде отраслей, производящих конечную продукцию.
В целом же картина выглядит следующим образом: первый квартал года действительно был весьма успешным. А высокие доходы от экспорта ведут к росту внутреннего потребительского и инвестиционного спроса. Импорт в первом квартале рос примерно на 4% в месяц-это очень много. В итоге увеличение конечного спроса перестало оказывать сильное влияние на производство. Правда, возросли инвестиции. Более того, в первом квартале зафиксирован приток капитала благодаря сокращению его вывоза, нарастанию потока иностранных прямых инвестиций и существенного увеличения заимствований крупных российских корпораций за рубежом.
Казалось бы, у президента были все основания строить амбициозные планы. Однако ничего этого пока не видно. Егор Гайдар увидел здесь попытку проведения реформ ради реформ. Есть объективные экономические закономерности, и закономерности эти жесткие. Одна из них заключается в том, что величина возможных темпов роста зависит, в частности, от уровня развития экономики. Если вы посмотрите статистику по всем наиболее развитым, наиболее богатым странам мира, вы увидите: в длительной перспективе темпы роста их национальных экономик колеблются от двух до трех процентов в год.
Ну а перед нами - пример Китая с его рекордными темпами роста ВВП. Правда, Китай - это аграрная страна, в которой уровень жизни, уровень душевого ВВП сегодня вдвое ниже, чем в России, и которая переживает период бурного высвобождения рабочей силы из традиционного аграрного сектора, из перенаселенного села, период перераспределения трудовых ресурсов в промышленный сектор и сектор услуг. В такие периоды, полагает Гайдар, экономика страны действительно растет быстрей. Скажем, Советский Союз в
30-е и даже в 50-е годы, когда уровень душевого ВВП был близок к нынешнему китайскому, развивался довольно высокими темпами. Лидеры США и Великобритании в то время обсуждали, что они будут делать, когда СССР обгонит Америку по объему ВВП. А потом темпы роста у нас упали: были исчерпаны основные резервы индустриализации.
"Мечтать не запрещено никому, -заключает Гайдар. -А мы пока даже домашнего задания по формированию соответствующих условий, которые влияют на рост, еще не сделали. Я имею в виду административную реформу, направленную на снижение коррупции и административных барьеров; бюджетную реформу, направленную на то, чтобы мы эффективнее тратили бюджетные деньги и предоставляли государственные услуги более высокого качества; банковскую реформу; реформу естественных монополий... Так что и стремиться к росту надо разумно, и мечтать не вредно. Однако опасно включать мечты в реальный бюджетный процесс".
Задача удвоения ВВП в России за 10 лет реальна и выполнима. По словам Путина, рост экономики России за 5 месяцев составил 7, 1%, рост промышленного производства - 6%. Президент призвал ориентироваться на развитие высоких технологий, создавать новую экономику, основанную на информационных технологиях. Что касается выбора инструментов для достижения цели, то тут Путин не оригинален: условием удвоения ВВП он назвал политическую стабильность общества и государства, стабильность экономики, предсказуемость развития законодательства, стимулирование перерабатывающих отраслей, разбюрокрачивание экономики, уход государства из тех сфер, где оно не обязательно, а только душит экономическую активность граждан.
Как видим, в главном предлагаемая стратегия совпадает с китайской, а именно в стабильности - в политике и экономике. Но чего стоила китайцам эта самая стабильность! Наша же стратегия выглядит таким образом, будто все это у нас уже есть и осталась самая малость: не сворачивать с избранного пути. Президент увлеченно складывает цифры, подсчитывает оставшееся до триумфа время: "Если мы так будем развиваться дальше, то достигнем заданных параметров".
Правда, из правительства РФ поступают противоречивые сигналы. Герман Греф заявляет, что рост ВВП с января по май составил в России 7, 1%, рост промышленного производства - 6, 7%, но по итогам текущего года он может составить только 5, 5%. Премьер Михаил Касьянов еще менее оптимистичен: по итогам текущего года рост ВВП России составит 5%. По словам премьера, для успешного развития российской экономики необходимы как крупные эффективные компании, так и успешное развитие малого бизнеса.
Туманно... Между тем, даже увеличение реальных доходов населения у нас идет не в пользу отечественного производителя. Поданным Минэкономразвития, в первом квартале более 70% прироста ресурсов населения, направляемых на потребление, обеспечивалось увеличением импорта. Таким образом, практическое отсутствие внутренних ресурсов экономического роста ставит под угрозу стабильное развитие экономики России в ближайшем будущем.
В экономической части президентского послания даны три центральные темы: удвоение ВВП к 2010 году, борьба с бедностью и административная реформа. Любопытно, что две первые задачи практически в той же формулировке ставятся и решаются в Китае. Зато административная реформа никаких аналогий с Китаем не имеет. В 2003 году российский ВВП вырастет, если верить МВФ, всего лишь на 4%. До целевых 8, 5% очень и очень далеко. Если исходить из Послания президента Федеральному Собранию, все потому, что "российская бюрократия оказалась плохо подготовленной к выработке и реализации решений, адекватных современным потребностям страны". По существу президент называет то самое звено, за которое нужно потянуть, чтобы вытянуть всю цепь, это-административная реформа. Именно она, потому что президент при решении всех проблем опирается на государство, и ему необходимо повышение эффективности работы госаппарата.
Евгений Ясин, не обремененный правительственными постами, но остающийся, пожалуй, самым авторитетным российским экономистом, считает президентский план невыполнимым. Да, манит пример Китая, но китайцы их решают. Советник президента Андрей Илларионов объясняет китайский феномен тем, что там доля госрасходов в ВВП существенно ниже российской, а значит, Россия более "социалистическая" страна по сравнению с Китаем, по крайней мере, это следует из логики г-на Илларионова. Действительно, одним из объяснений скорости китайской экономики является пока еще отстающий от российского средний уровень китайской жизни (недаром китайцы мигрируют в Россию, а не наоборот). И с этой точки зрения рост реальных доходов в России за три года на 32% - то, чем президент гордится в своем послании, - следует признать популизмом. Какие-то реальные, а не только идеологические основания для такого вывода есть: доходы в России растут быстрее, чем производительность труда, на что обращает внимание не только г-н Илларионов, но и МВФ. Проблему бедности (в России сейчас четверть населения живет ниже прожиточного минимума) президент велел решить, не дожидаясь, пока ВВП удвоится, а на базе текущего роста. Значит, рецепт от Илларионова оказывается с изъяном.
Есть множество объяснений того, почему Китай экономически развивается быстрее России. Структура китайской экономики и китайского экспорта гораздо современнее российской. Хотя Путин в Послании привел цифры, по которым за три года "физический объем экспорта вырос на четверть", очевидно, что главными покупателями российских машин являются страны СНГ, на мировом же рынке Россия присутствует прежде всего как экспортер нефти, газа и металла. Старая новость: Россия должна пройти стадию структурной перестройки. В то, что подобная перестройка может состояться при одновременном ежегодном экономическом росте в 8, 5%, верится с трудом, потому хотя бы, что российское относительное экономическое благополучие - нефтяное, а цены на нефть неустойчивы.
Мечтать не вредно: китайцы это понимают и, в отличие от нас, в эйфорию не впадают. И вот что придает нашей ситуации некий трагикомизм: в то время как мы почти уже собрались ставить рекорды под известным лозунгом "Догнать и перегнать!", китайцы пришли к выводу, что для них время рекордов завершилось, и впереди продолжительная, болезненная фаза перестройки структуры национального хозяйства и приспособления к мировому рынку.
Профессор МГИМО Сергей Лузянин в связи с этим обращает внимание на более прозаический, но важный момент: как китайские экономические пертурбации могут сказаться на положении России? Превращение КНР в экономическую сверхдержаву может поставить нас в позицию ее ресурсного придатка на долгие годы. Сегодня по объему промышленного производства Китай уже опережает Россию в пять раз! Будущее партнерство по ВТО усилит дисбаланс по многим позициям. Причем политические механизмы в рамках долговременного стратегического партнерства, провозглашенного обеими сторонами, при всей риторике о "равенстве" и "взаимовыгодном сотрудничестве" все равно не способны предотвратить обретение Россией неофициальной роли "младшего брата". Если же развитие ситуации пойдет по умеренному пути, что наиболее вероятно, то у нас есть основания смотреть на перспективы российско-китайского экономического партнерства с известным оптимизмом.
При всем желании нам не удастся скопировать китайский опыт создания высоких темпов роста, но к китайской стратегии все-таки приглядеться нелишне. XVI съезд КПК наметил стратегию "Выхода за пределы Китая" ("Путь вовне"). Китайцы выводят свой бизнес за границу в таких формах, как вложение капиталов в создание заводов и фабрик, сотрудничество в освоении ресурсов, подряды на строительные работы, внешнеэкономическое сотрудничество в предоставлении трудовых услуг, создание научно-исследовательских центров и оперативных сетей, предоставление консультационных услуг, развертывание аграрного сотрудничества, транснациональное слияние компаний и т.д.За пределами Китая уже зарегистрировано около 7000 нефинансовых предприятий с участием капиталов китайских предприятий, общая договорная сумма капиталовложений в них составила $13, 53 млрд, в том числе объем капиталовложений китайской стороны-$9, 13 млрд; оборот коммерческих операций в этой области - $77, 8 млрд.
