Обещать не значит жениться – это понятно. То, что ему нужно сейчас, в ближайшие дни, сбить недоумение от экспроприации крупнейшей компании, наказанной за свою прозрачность, тоже невеликий секрет. Вот и поманил в даль светлую акциями Сбербанка, создав дымовую завесу прокурорской реквизиции. Формулировки постановления об аресте акций Юкоса как «фактически принадлежащих» Ходорковскому напоминают о временах «революционной целесообразности», «объективного вменения» и «царицы доказательств». Причем что показательно – пиар внутренний, рассчитанный на российскую аудиторию, почти отсутствует, главное – это запудрить мозги на Западе.
Все это очень предвзято и бездоказательно, возразят мне. То, что человек служил в КГБ, еще не значит, что… Да, не значит, не значит, заранее со всем согласен. Но есть кое-что другое. Например, самое первое выступление Путина по Юкосу с призывом прекратить истерику. Президент тогда сказал, что у нас разделение властей (с одной стороны), а с другой, что никакой деприватизации не будет.
Но в реальности две эти стороны плохо стыкуются. С одной стороны, никак нельзя главе исполнительной власти вмешиваться в дела прокуратуры и суда. Это бесспорно. А с другой, как же может этот глава давать гарантии того, что деприватизации не будет, ежели этим как раз суды с прокуратурой и занимаются. Вот депутат Юдин вновь на коне, атакует на этот раз «Сибнефть», пишет запросы с просьбой разобраться, как ее приватизировали. И делает так резво, что даже вполне умеренные и аккуратные журналисты спрашивают: кто же правит страной – Путин или Юдин.
Так что президент проводит операцию прикрытия, то есть работает не на основном направлении. Само собой разумеется, что второстепенная роль в этой спецоперации должна быть чем-то компенсирована. И, как ни грустно это осознавать, речь идет о возможности расправиться с Ходорковским, с которым, наконец-то начали производить следственные действия . А у нас это может длиться годами, в течение которых никто не пытается докопаться до истины, стремясь лишь затоптать подследственного. В данном случае, как всем понятно, подследственный – царев пленник. И государь может отвести душу, отомстив человеку, разозлившему его своим успехом, богатством и независимым поведением.
Но вот тут еще одна ловушка. Вполне может статься так, что все сдадут Ходорковского, но сам он себя не сдаст. И даже если будет осужден (ну, разве что не на пожизненное), то рано или поздно выйдет на свободу, причем не самым бедным человеком, – всего не отнимут, а если отнимут, то еще заработает. И вот тогда Эдмон Дантес станет графом Монте-Кристо, отомстившим своим обидчикам. Чего никак нельзя не допустить. Даже от Березовского в Лондоне информационных неприятностей не оберешься, а уж от Ходорковского, который предпочел тюрьму эмиграции, придется по новой избавляться.
И потому прогноз его ближайшего будущего крайне неутешителен и тревожен.
