Что такое «гражданское сопротивление террору»? Тема была заявлена в путинском обращении после Беслана. Мысль простая: есть возможности, уже, кстати говоря, довольно призрачные – усиления государственного давления на терроризм. Призрачные, потому что за последние годы и так было сделано достаточно много по этой линии. Что же еще? Ну, вот послали туда Козака, формируют спешно две бригады горного спецназа, каналы финансирования перекрывают, как могут. Ожидать какого-то значительного рывка в агентурной работе невозможно.
А есть еще возможности общественной реакции на террор. И даже шире Путин поставил вопрос: укрепление гражданских институций и будет в какой-то мере способствовать искоренению терроризма.
Между тем с этими «гражданскими институциями» мы уже десять лет ходим по замкнутому кругу. Ведь укреплять стабильность в России будут только «системные», лояльные гражданские институции. Вряд ли что-то укрепит, например, та левая молодежная организация, которая взорвала однажды памятник Николаю II в Тайнинском. Но даже если взять не крайне политизированные, а «тематические» (экологические, по борьбе с наркотиками, «в защиту потребителей» и т.д.) гражданские организации, то и они обладают очень слабым мобилизующим потенциалом.
Доктор социологии Лариса Никовская недавно говорила мне, что в России 60 тысяч гражданских организаций и в 43 регионах они организованы в некие ассоциации, активно сотрудничают с властями и т.д. Если копнуть в Интернете, обнаружится: то здесь, то там – во всех крупных городах проходят бесконечные семинары, тренинги и обмены опытом гражданских организаций. Есть несколько крупных «центров публичной политики» - такие как «Интерлигал» Нины Беляевой, «Стратегия» Александра Сунгурова или Московская школа политических исследований – которые годами прокачивают через себя лидеров гражданских организаций. Совершенно не оспаривая значимости их деятельности, надо признать – на формирование «общественно-политического гумуса» все это влияет очень мало.
Главная проблема заключена в том, что все наши гражданские организации политизируются только в период выборов, когда они подвешиваются снизу к крупным партийным игрокам. Так было последние два цикла. В остальное время не существует никаких каналов перехода «гражданского» в «политическое». Надо спросить себя: что должно произойти в России, чтобы имеющие в наличии гражданские организации объявили «гражданскую мобилизацию»?
Перед нами яркий пример: российские бумажные СМИ на все лады глумились над митингом на Васильевском спуске – фальшиво, скучно, «студенты по разнарядке» и т.д. Все это верно, но не до конца. Потому что встает вопрос: а где же те гражданские организации, которые должны выйти «по зову сердца» и вывести на площади граждан, в том числе и, например, граждан-журналистов? (Тех граждан, кто вышел не от организаций, а сам по себе, именно «по зову сердца», на митинг просто не пустили, им там не хватило места – прим. ред.) Таких организаций либо нет, либо они все на стороне Гарри Каспарова, либо они настолько деполитизированы, что невозможно представить себе никакого общенационального события, которое бы заставило бы их оторваться от своей «тематической» деятельности по борьбе с глобальным потеплением.
Вопрос, как же заполнить пустой этаж между собственно политическим, т.е. между борьбой больших игроков за власть, и кое-какими имеющимися - правда, на уровне подошвы – ростками гражданских инициатив. Есть сведения, что Дмитрий Козак год внимательно изучал германский опыт в области взаимосвязи крупных германских партий с партийными фондами и гражданскими организациями. Тема так называемой «субсидиарности» прививается у нас тоже в основном немецкими экспертами. Они активно участвовали на слушаниях по субсидиарности в Совете Федерации. Иначе говоря, в «путинской центурии» укрепилась идея выстроить полную линию политически активных субъектов: партии – фонды – мунициальная активность – гражданские инициативы. Залп из всех орудий под названием «социальная ответственность бизнеса», который прокатился по стране в виде семинаров и круглых столов, призван был подготовить возможные источники финансирования этой линейки.
Замысел понятен. После некоторых раздумий, можно согласиться с тем, что он осуществим лет за 15-20. Но даже за этот срок, этот план осуществим только при наличии во главе идеологического сектора масштабной и влиятельной фигуры. Прошить все социальное пространство такой страны насквозь с помощью не просто «лояльных», а реально социально активных и иерархически простроенных организаций – для этого требуется мощные воля и мышление в центре паутины. Ведь эта стратегия сталкивается сегодня с крайне низким «политическим участием». По существу, такая работа – это культурная политика, стратегия «длинной волны».
Отсюда вопрос: кто субъект этой стратегии? Коллективный мозг АП? Сурков? Некий аппарат «Единой России»? До назначения на Кавказ таким гипотетическим Сусловым можно было считать Козака. Пока идеологический центр формально пуст.
От редакции: материал Prognosis.Ru о социальной ответственности бизнеса читайте в ближайшие дни.
