В России значение и смысл государственных праздников серьезно недооценивается. Между тем, даты, чтимые государством - это его символическое позиционирование, дающее опознавательные знаки власти, своеобразный мессидж обществу. В иерархии праздников и памятных дат содержатся ответы государства на вопросы :"Кто мы? Откуда? Куда идем?" Без них невозможна осмысленная государственная политика, национальная самоидентификация. Ибо сами по себе экономические и политические управленческие решения, лишенные идейного наполнения, становятся всего лишь бегом на месте. Или по кругу.
Принадлежность к своей стране, своему государству объединяет людей в некое «воображаемое сообщество». Воображаемое потому, что эти миллионы и тысячи никогда не видели друг друга в глаза, но в своих представлениях объединены общей историей, общими переживаниями, общими болями и радостями, верой в общую перспективу. Или неверием. Ощущая себя членом «воображаемого сообщества», человек обретает смысл, который трудно понять на рациональном уровне. Разве можно «умом понять», почему, имея возможность вести успешную коммерческую или научную деятельность за границей и пользоваться всеми благами современной цивилизации, тысячи наших соотечественников выбирают Россию и готовы пережить с ней все? То есть готовы быть «со своим народом там, где он, к несчастью был» или, может быть, к счастью, будет.
Меж тем, "опознавательная" система в сегодняшней России отсутствует как таковая. Точнее в одной системе сожительствуют диаметрально противоположные символы. При этом символы, так или иначе связанные с существованием России в последние полтора десятилетия либо содержательно выхолащиваются, либо и вовсе отменяются. Первое произошло с Днем России 12 июня, исполняемым в духе "рашен деревяшен". Второе можно наблюдать по отношению к Дню российской Конституции.
Но если день 12 июня, действительно фиксирует конъюнктурное политическое событие эпохи борьбы нового российского центра власти со старым союзным центром, то день 12 декабря - единственный российский праздник, имеющий прямое отношение к новой российской государственности. Именно Конституция, принятая на референдуме 12 декабря 1993 года, впервые в российской истории провозгласила такие принципы как народный (а не партийный) суверенитет, политический плюрализм и многопартийность, федерализм и разделение властей. Именно декабрьская Конституция завершила советский период истории страны, провозгласив Россию демократическим правовым государством с республиканской формой правления. В отличие от Конституции СССР российская Конституция запретила сецессию (право на выход из состава РФ).
Но главная миссия российской Конституции не в ее статьях, а в реальной роли, которую она сыграла в нашей новейшей истории. Нынешний Основной закон окончательно решил вопрос о власти в стране. В отличие от 1917 года в 1993-м модель «буржуазной демократии» победила советскую. Конституция завершила горячую фазу борьбы за власть. Вся нынешняя политическая система (в том числе и та ее часть, которая акт 12 декабря не приемлет) существует постольку, поскольку существует эта Конституция. И власть нынешнего президента легитимна не благодаря высоким рейтингам, а в силу российской Конституции.
Какова логика решившихся на отказ от единственного праздника, символизирующего новую российскую государственность? Российская власть готовится к смене Конституции? Возможно. Но пока отмена Дня Конституции - демонстрация политического размежевания с первым президентом России Борисом Ельциным и символический разрыв с периодом "неуправляемой демократии". Со всеми вытекающими.
Возможно, историки, впоследствии изучая наше время, будут говорить о Российской Федерации как о непризнанном государстве. Непризнанном собственной политической элитой. В 1991 году российская власть, сконцентрировалась на экономических реформах, добровольно отказалась от собственной полтитико-иделогической легитимации и уступила право на интерпретацию событий начала 90-х своим прямым оппонентам. Так демократическая Россия сама себя лишила легитимности. В результате рождение нового государства было представлено как трагический акт, как следствие распада великой державы - Советского Союза, подмена его немощным несостоятельным образованием. Именно эта интерпретация растиражирована в школьных и вузовских учебниках. А теперь и в СМИ: тренд "советской реставрации" последних лет в еще большей степени дискредитирует образ новой демократической России. Этому образу просто нет места.
Зато есть три мифа.
Первый - это образ Советского Союза, с которым его создатели связывают существование золотого века, когда люди «жили, как боги, с спокойной и ясной душою, горя не зная». Что для них современная Россия? Обрубок СССР, ублюдочное государство. Для них современная Россия не самоценна. Даже после Бесланской трагедии Владимир Путин говорил о нынешней России исключительно как о "ядре СССР".
Второй миф – Российская империя, с которой нам предлагается «восстановить историческую преемственность». При этом забывается, что Российская империя - это монархическое, сословное и унитарное, а не федеративное государство. Так может быть будем последовательными и возродим сословность, самодержавие, черту оседлости, проведем реституцию помешичьих земель? На постсоветском пространстве опыты по "восстановлению государственности" уже были. В Грузии и Азербайджане они спровоцировали кровавые межэтнические конфликты, а в Латвии и Эстонии этническую сегрегацию.
Третий миф - это миф «возрождения», обретения «корней», «возвращения к истокам». Его певцами выступали и выступают как деятели этнонационалистических движений в республиках в составе России, так и всевозможных региональных течений (казачество). «Творцы возрождения» говорят об исключительности своих народов, их особой «древности», вводят явочным порядком права этнической собственности на «свою территорию». А мы тем временем становимся свидетелями совсем не мифического возрожденного абречества в Чечне и на всем Северном Кавказе, возведенных в ранг государственной практики родства и кумовства, ограничений для «не своего» по крови бизнеса, требований депортировать со «своей земли» чужаков, «некоренных», иногородних.
Творцы всех трех мифов нередко гневно и с пристрастием осуждают друг друга, но их позиции при внешнем различии глубинно близки. Для них современная Россия как реальность не существует и не представляет интереса. Однако отказ в признании новой демократической России - это не вопрос любви к демократии или "сильной руке". Непризнание новой российской государственности - это путь к дезинтеграции и распаду России. Можно сколько угодно ностальгировать по СССР, но очевидно, что его восстановление сегодня невозможно. Можно пленяться эстетикой империи, но без монархии, сакрализации власти и сословной иерархии вернуть реалии столетней давности не возможно.
Нынешняя Россия как государство (а не как историческое пространство) - новое образование. Она результат августа 1991-го и октября 1993-го.. Отрицать это происхождение и дискредитировать демократическое происхождение сегодняшней России означает одно – работать на разрушение страны. Россия не повторила путь СССР, потому что смогла в отличие от союзного центра подписать свой федеративный договор и на основе демократических механизмов без повторения "югославских сценариев" собрать вокруг Москвы не 1/6, но 1/8 часть суши.
Именно демократия стала объединительной идеей для новой России. Отказ от нее в пользу миражей "Российской империи и СССР, которые мы потеряли" - это отказ и от новой надэтнической общности - российской гражданской политической нации. И российской идентичности. Очевидно, что без новой идентичности Россия так и останется конгломератом этнических групп и противоборствующих интересов. Бегство к СССР и "исторической России" - это неадекватный обмен на политические фантомы прошлого. Но, увы, Россия в ближайшие годы останется государством, непризнанным собственной элитой.
От редакции: Данной статьей Prognosis.Ru открывает тему: «Россия – Большой проект как образ будущего». Дискуссия «Либерализм vs консерватизм», сначала на страницах журнала «Логос», а затем на декабрьском круглом столе Фонда «Территория будущего» доказала актуальность данной темы. Текст Сергея Маркедонова написан как раз по горячем следам этого диспута. «Время проектов» настает...
