6 мая, выступая на совещании с участием председателей всех региональных избиркомов страны, Александр Вешняков фактически раскрыл часть кремлевских замыслов – используя, правда, сослагательное наклонение: «Может быть, федеральным законодателям целесообразно перейти на пропорциональную систему выборов депутатов Государственной Думы с условием обязательного применения принципов более открытого голосования за федеральные списки кандидатов». В тот же день Вешняков сообщил, что обсуждал эту тему с Владимиром Путиным, и президент высказался за дальнейшую проработку данного проекта. В докладе председателя ЦИКа прозвучал и еще один тезис – о повышении барьера для прохождения в Госдуму до 10%. Правда, напрямую Вешняков об этом не сказал – а лишь сослался на опыт Калмыкии, где проходной балл как раз достигает этой величины.
В конце минувшей недели стали известны новые подробности готовящейся реформы. Выступая в ток-шоу на Первом канале, Вешняков высказался за то, чтобы в законе о выборах по пропорциональной системе предусмотреть такой вариант: если в Думу проходят всего две партии, которые не представляют большинство избирателей, то к ним можно добавить одну-две партии из числа тех, что не дотянули до проходного барьера. Иными словами, глава ЦИКа предложил установить для нижней палаты «четырехпартийный минимум».
Кремлевские источники «Независимой газеты», подтверждая, что подобные планы разрабатываются, причем не в ЦИКе, а в самой президентской администрации, тем не менее уточняют: реформаторы склоняются все-таки не к четырех-, а к двухпартийной системе. То есть в законе будет черным по белому написано: в Государственной Думе должно быть представлено не менее двух партий. А больше, по замыслу реформаторов, и не нужно. Да и не получится: 10-процентный барьер вопреки воле Кремля сегодня не преодолеть никому, кроме объединенной левой оппозиции.
Итак, в сухом остатке избирательная реформа выглядит следующим образом: в Госдуме остается только две партии – партия власти и партия левой оппозиции. При таком раскладе резко актуализируется вопрос, какая партия будет второй (первой, разумеется, должна быть «Единая Россия»). И кто, собственно, будет ее лидером?
По сегодняшней ситуации второй может быть только КПРФ. Этот вариант в Кремле всегда считали неприемлемым, а в случае пропорциональных выборов он может стать просто катастрофическим. Оставить «Единую Россию» один на один с неуправляемыми коммунистами – это серьезный риск потерять власть. А так рисковать нынешние приверженцы двухпартийной системы вряд ли расположены. Соответственно они обязаны будут позаботиться о том, чтобы второе место досталось какой-нибудь другой партии. По профориентации она должна быть, конечно, оппозиционной. Но все же не настолько сердитой, чтобы смести партию власти и перетрясти правящий класс. Многочисленные попытки построить такую умеренно-левую партию под боком у КПРФ оказались неудачными, ни одна из этих новостроек не смогла конкурировать с коммунистами на равных. Сейчас уже очевидно, что создать управляемую и вместе с тем электорально успешную оппозицию можно, только убрав с поля, уничтожив Компартию.
В Кремле уверены, что в нынешних условиях это дело техники. Эффективность президентских политтехнологов уже была продемонстрирована на прошедших выборах, и они в своих силах уверены. Так что теперь основная задача – поиск лидера для новой левой квазиоппозиции. Пока наибольшие шансы победить в этом «тендере» имеет Дмитрий Рогозин. И он уже не скрывает своих больших планов. Однако эта фигура отнюдь не идеальна. Патриотическому электорату Рогозин может показаться слишком рафинированным, образованным и приближенным к президенту.
Одним словом, поиск нового лидера для новых левых продолжается. Как и поиск подходящего брэнда для этой политической силы – на случай, если Зюганов, уйдя из Думы, все же сумеет оставить за собой брэнд «КПРФ».
«Независимая газета» 20.05.2004
