Разумеется, объяснение терактов начавшееся войной выглядит странно - и война идет давно, да и теракты тоже не первые. Странность, однако, исчезает, если предположить, что речь Иванова обозначает новый поворот: некоторая новая война с неким иным противником. Констатируется переход количества в качество, ну а новое качество требует новых заявлений и объяснений, равно как и нового поведения.

Ночью 1 сентября, собственно - уже 2-го, в программе "25 час" на ТВЦ выступил Александр Жилин, представленный как военный эксперт и историк. Его мессидж был конкретен: не случайно взрывы происходят во Франции и России. А следующей - явно будет Германия. Потому что, дескать, надо же понимать, как не поддерживать США в иракских делах.

То есть, мало того, что речь о всемирном планировании террористических атак, так еще и фактически назван конкретный автор данного мероприятия. На первый взгляд, мнение представляется несколько избыточным: уж на США-то, пожалуй, намекать - перебор.

Но нет, все вполне имеет свою историю. 1 сентября на сайте "Северный Кавказ" были опубликованы материалы "Круглого стола" "Международный терроризм - инструмент глобализации?". Вводные слова: "Мы не можем молча принимать навязываемые нам либеральными СМИ стереотипы и мифы о международном терроризме. Существует незримая связь между валом массового террора, с одной стороны, и характером глобализации, попытками насильственной модернизации целой группы стран не западных (православной и исламской) цивилизаций, с другой".

Генерал-полковник Леонид Ивашов, проводивший этот "Круглый стол" (1-й вице-президент Академии геополитических проблем), заявил, что "В Академии геополитических проблем под терроризмом понимается своеобразный тип войны (тайной войны) и одновременно - метод управления политическими процессами. Терроризм же выступает основным способом или, по военной терминологии, видом боевых действий в такой войне и инструментом реализации определенных политических установок".

И задал риторический вопрос: "Каково инфраструктурное обеспечение и условия террора и какую роль играют в данном контексте вообще спецслужбы Запада? Не представляет ли модель глобализации (навязываемая миру и органически связанная с терроризмом) угрозу суверенитету государств и самому существованию мира в целом?"

При этом Ивашев упомянул принятый Конгрессом США "Акт о российской демократии за 2002 год", которым в свое время возмущался МИД РФ.

Эти два пункта особенно любопытны на фоне еще одной фразы Ивашева, а именно: "О том, что теракт на Дубровке был подготовлен за рубежом, Президент РФ сказал уже на второй день после взятия заложников в ДК ГПЗ".

Очевидно, трактовка терактов как атаки, подготовленной зарубежными (в данных, Жилина и Ивашева случаях - западными) спецслужбами представляется вполне эффективной для организации пиар-противодействия весьма тяжелой ситуации, в которой оказалась российская власть. Ну а конкретный источник опасности может оставаться неназванным достаточно длительное время. Судя по всему, акцентирование имеет именно такой характер. К словам о войне, сказанным 1 сентября министром обороны можно добавить и слова Путина 2 сентября: "За последние 10 дней Россия подверглась целой серии террористических нападений, в результате которых погибли и были ранены десятки ни в чем не повинных людей. Все эти акции направлены не только против конкретных граждан России, но и против России в целом".

Казалось бы, это тавтология - какая в данном случае разница: против страны или против ее граждан? Но акцентируется именно то, что - против России. Но в таком случае сторона, объявившую войну России, должна иметь равную с ней субъектность.

Любопытно и то, что Путин сказал это, обращаясь вовсе не к гражданам РФ - что было бы вполне естественно, но - к королю Иордании. Фактически - выводя источник конфликта, да и всего происходящего за пределы России. Тем самым, отказываясь принять на себя ответственность, что произошло бы в случае прямого обращения к населению.

Разумеется, пока непонятен смысл такого поведения, точнее - какой из двух вариантов будет реализован. Либо в имиджевых целях ситуация будет представлена как зависящая от зарубежных недругов, либо - будут признаны внутренние проблемы, связанные, например, с недостатками организации системы безопасности.

Разумеется, возможен совмещенный вариант. Очевидно, в такой рамке слова министра обороны о том, что, одна из эффективных форм борьбы с терроризмом - это бдительность населения, "прекращение всеобщего благоденствия и успокоенности" может предполагать и вполне конкретные организационные мероприятия на государственном уровне.

Собственно, Ивашев на цитированном "Круглом столе" уже констатировал:

"1) Институт прописки в столице России, даже в завуалированной форме, не работает. 2) Контроль правоохранительных органов отсутствует, в первую очередь из-за их коррумпированности. 3) Для взаимодействия спецслужб в условиях захвата заложников требуется срочное создание единого органа управления".

11 июля Путин подписал Указ о реформировании ФСБ России, расширив структуры ведомства и полномочия ее директора в принятии решений. Но единым органом спецслужб пока озаботился только г-н Буш. Разумеется, понятие гражданских свобод может стать вторичным относительно представлений о способах обеспечения национальной безопасности. Но главной загадкой остается геополитическая: на какую именно страну (группу стран) возложат ответственность за происходящее.