Диалог Ющенко с олигархами можно считать точкой локализации стратегии развития, за отсутствие которой новая власть подвергалась критике в первые постреволюционные месяцы.
Состоявшаяся в минувшую пятницу встреча президента Украины с представителями крупного бизнеса ожидалась давно. Ее предваряли недвусмысленные мессиджи со стороны нового правительства о стабилизации, гарантиях собственности, новом формате отношений власти и бизнеса. Безусловно, столь явный поворот в пользу вчерашних «бандитов во власти» оставляет неоднозначный эмоциональный осадок у многих сторонников «оранжевой» власти и означает подрыв самой идеологии и мотиваций Майдана. Круг участников встречи не оставляет сомнений в том, что Ющенко не просто сделал ставку на крупный национальный капитал, но и пошел на «ре-легитимацию» одиозных персонажей «бело-голубого» лагеря, таких как Андрей Клюев, игравший ключевую роль в избирательной кампании Януковича. Безусловно, это даст дополнительные аргументы оппонентам Ющенко и возможно усилит социальное разочарование, окончательно деморализовав сторонников президента. Однако моральная сторона вопроса – не предмет статьи.
Пятничная встреча, возможно, стала точкой отсчета «стратегии развития», найденной, наконец, новой властью. Существует достаточно причин, объясняющих, почему «воинствующий социализм» Тимошенко был заменен на «НЭП Ющенко», который, хочется надеяться, станет основой консенсуса новой власти с олигархическими «спецами». Достаточно вспомнить, что год назад кандидат в президенты Украины Ющенко говорил о необходимости деолигархизации экономики и политики, дробления крупного, «подтягивания» среднего и содействия малому бизнесу. То есть в надежде на абстрактный макроэкономический рост действовал в логике ломки костяка, все же обеспечивавшего (хоть и со скрипом) функционирование «кучмономики». Знамя крупного бизнеса и олигархического консенсуса, украшенное и перенасыщенное социальными лозунгами, нес как раз контр-кандидат.
Несмотря на то, что Ющенко не уступал в социальной риторике Януковичу, его акценты были все-таки ориентированы на тех, кого «не нужно кормить», а «кому нужно не мешать» - то есть на малый и средний бизнес. Подобная логика была объективно обусловлена одной из заглавных задач революции – ценностной, политической и экономической переориентацией на Европу, «евроинтеграцией». Экономический алгоритм в упрощенном виде предполагал, что крупные предприятия, отобранные у олигархов, близких к старой власти, могли выполнить сдвоенную функцию. С одной стороны, обеспечить реализацию социальных обязательств новой власти, с другой - выполнить ее «международные обязательства» - стать объектами инвестиций транснациональных корпораций, приход которых мог в какой-то степени обеспечить те самые «пять миллионов новых рабочих мест», которые обещал Ющенко. Однако реприватизация зашла в тупик, ставка на деолигархизацию, дробление крупного капитала и приход транснациональных корпораций не оправдала себя и не была реализована, а справедливость не была восстановлена даже ценой полной разбалансировки экономики.
Де-факто и де-юре деолигархизация остановлена, по сути, так и не начавшись как системное явление. Нет смысла спорить с тем, что начавшееся размывание экономико-политической базы времен Кучмы оказалось спорадическим и не дало экономике какой-либо новой структурной основы (малому бизнесу не стало легче) и, выражаясь уже привычной терминологией, «отпугивало западных инвесторов». Однако и сейчас, после смены правительства Украина не получила ощутимых позитивных сигналов, в первую очередь из Брюсселя - сигналов, которые могли бы оправдать перегруппировку национальной экономики в соответствии польско-балтийской моделью, и выстраивание в этой же логике госаппарата, национальной демократии и национальной идентичности. Проще говоря, Украину не только не берут в Европу, но Европа сама не спешит в Украину. Скорее были получены контр-сигналы, дававшие понять, что переход на «польские рельсы» не является сколь-нибудь целесообразным в данный момент ни для страны, ни для Европы, неготовой пока взять на себя расширенные инвестиционные обязательства. Теперь роль инвестиционного костяка экономики должен будет выполнить крупный бизнес, который обязался стать теперь не только юридически «чистым», но и социально ответственным.
Де-факто, пятничная встреча президента с представителями крупного бизнеса формализовала окончание польского (или польско-балтийского) сценария в Украине. Этот сценарий закончился, по сути, так и не начавшись, не выйдя дальше президентской канцелярии, голов его адептов и их публичной евроинтеграционной риторики. Теперь страна получит классического Ющенко-финансиста, который снова говорит на либеральном (чуждом для существенной части общества) языке денег и бизнеса, а примирение с Востоком реализует в форме примирения с крупным национальным капиталом.
Сомнительность реализации польского сценария была изначально очевидной для Украины с ее амбициозным крупным капиталом, сформировавшимся в период постсоветского раздела. Вдобавок, крупный бизнес, несмотря на его неоднозначную политико-экономическую биографию, остался едва ли не единственным «хранителем национального интереса» Украины на фоне полной неспособности большей части политической элиты. Исходя из своего, территориального бизнес-патриотизма, не имеющего, по сути, ничего общего с патриотизмом национальным, крупный капитал страны сориентирован на противодействие экспансиям из-вне, и сам по своей природе является экспансионистским, поскольку его интересы направлены не только «вовнутрь», но и «вовне».
Похоже, что Украину ожидает еще один этап национального накопления, теперь уже в условиях «новых правил игры». Упрощенно ситуация выглядит так: недемократический бизнес создаст экономическую платформу и ресурсную базу для украинской демократии. Трудно сейчас сказать, какие политические последствия будет иметь нынешнее примирение. Логика президента понятна – обеспечить выравнивание и рост макроэкономических показателей, заставить крупный бизнес играть по новым правилам. Однако олигархия в ее дореволюционном формате, на короткое время вытесненная из национальной повестки дня, снова привнесет собственную стилистику, методологию, ценности и логику. Есть большие сомнения в готовности и способности бизнеса придерживаться новых правил. Вопрос в том, насколько президенту и силовым структурам удастся обеспечить игру в их рамках.
Другая проблема: насколько новые правила станут надежным политическим фильтром для финансово-промышленных групп и «где теперь будет вход во власть»? Ведь для того, чтобы государство смогло выполнить выданные бизнесу гарантии, а бизнес – взятые на себя ответные обязательства должна быть создана система, в которой заниматься политикой для бизнеса будет не только опасно, но и не выгодно. То есть, говоря проще, «решать вопросы» необходимо в иной, неполитической плоскости. Не менее важный вопрос: станет ли данная договоренность отправной точкой в формировании более или менее цивилизованной системы лоббирования бизнес-интересов?
Теперь немного в том, каким может стать украинский сценарий? Очевидно, что пойти на полное возрождение системы Кучмы новая власть не сможет даже при наличии желания – это бы означало ее полную делегитимацию. Маловероятной представляется и ставка на радикальный (пусть и цивилизованный) протекционизм, принимая во внимание то же стремление Украины вступить в ВТО. Истина, скорее всего, будет находиться посредине.
Вполне возможен некий «смешанный» сценарий. Определенные его очертания, вероятно, станут видны после разрешения ситуации вокруг печально известной «Криворожстали». Многие эксперты склоняются к тому, что наибольшие шансы на покупку комбината имеет «Индустриальная группа» - консорциум, созданный для покупки украинского металлургического объекта №1, в который входит изначально лояльный к новой власти «национальный» «ИСД» и второй по величине производитель стали в мире – ТНК Arcelor. В этом случае Украина получает транснациональное финансовое наполнение проекта (60%) и присутствие национального капитала в лице лояльного ИСД (40%). Продажа «Криворожстали» – одновременно и пилотный проект, и знаковое мероприятие. Подобный экспериментальный опыт работы с ТНК был бы полезен для Украины в контексте вступления в ВТО (в этом или следующем году).
Выработка сбалансированной стратегии возможно даже более важна во внутренней экономике: ставка на крупный украинский бизнес, безусловно, может стать выходом, но с другой стороны – может существенно затормозить формирование массового национального бизнеса – экономической базы классического общества потребления. Поэтому новые правила игры будут установлены для крупного капитала, также необходим новый кодекс правил для игроков иных весовых категорий - малого и среднего бизнеса. И хотя здесь не нужны амнистии, «щадящий» подход будет востребован даже в большей мере.
