В прошлую пятницу на совещании у Президента обсуждались проблемы Юга России и Северного Кавказа. Выяснилось, что внутренняя жизнь региона базируется, как и прежде, на клановом устройстве и индивидуальных преференциях, в том числе, налоговых, на реальном неравенстве граждан перед законом и т.п.

Оказывается, на территории РФ существует традиционное общество, где формальная демократия является в большинстве случаев декоративной и где, пользуясь уже сибирской, а не горской терминологией, «закон – тайга, медведь – хозяин». Америка успешно открыта снова - в предыдущий раз, помнится, все это говорилось о Чечне, в году этак 1994-м

В традиционном обществе (если оно, к примеру, моноэтнично) правят не официальные органы власти, копирующие государственное устройство метрополии, а кланы. Если мы имеем дело с полиэтничным обществом, то здесь роль кланов выполняют отдельные этносы, выстраивающие обязательный баланс в государственных структурах.

Скажем, додумайся кто сегодня лишить одну из самых крупных республик Северного Кавказа права формировать Госсовет, а вслед за ним и все прочие властные органы. Братские этносы незамедлительно начнут подсчитывать «портфели» на всех уровнях управления – сколько у «наших», сколько у «чужих» а в результате единство и сакральность власти просто испарятся. Представители кланов ведут точный счет, сколько выходцев из них занимают посты районного прокурора или начальника милиции, кто представлен в местном парламенте и на каких должностях работает в администрации. Причем одни кланы традиционно сильнее, другие традиционно слабее в своих возможностях воздействовать на власть.

Клановая и «этнобалансовая» - назовем ее так - системы чрезвычайно укоренены в родной почве и выкорчевать их не удавалось ни при приснопамятном Иосифе Виссарионовиче, ни в последующие правления советской эпохи. Да и не особенно старались выкорчевывать: ведь власть клана, этнической общности или в Центральной Азии - власть «махалли», т.е. ближнего круга родственников и соседей, - как нельзя лучше играла роль проводника воли верховной власти, власти государства. Что уж там «индивидуальные налоговые льготы» у друга – налогового инспектора или любая другая форма «порадения родному человечку».

Впрочем, сломать или на крайний случай поколебать клановую систему все же можно. Но исключительно радикальными, и опять-таки традиционными методами. Например, как это решительной рукой сделал президент Казахстана, пересадив власть из Алма-Аты в новую северную столицу Астану, разом оборвав корешки и клубеньки клановых связей, отрезав южные джузы, традиционно влиявшие на власть в прежней столице от каналов этого влияния. Вряд ли возможно, да и не нужно прибегать к подобным действиям, скажем, в небольших республиках Северного Кавказа. Но кое-что поучительное из этой истории можно извлечь.

Не надо думать, что обсуждавшиеся в минувшую пятницу кавказские проблемы не имеют ничего общего с реалиями Среднерусской возвышенности, Волго-Вятского региона или какой-нибудь другой территории Великой России. Клановые связи, неодинаковая трактовка одних и тех же законов, необоснованные налоговые льготы, таможенные дыры, наконец, коррупция присутствуют не только на Юге страны, где некоторые из этих явлений выглядят, что ли, более выпукло и заметно.

Борьба со всеми этими явлениями – задача общефедеральная, общенациональная. Однако «научно-обоснованные» программы «борьбы с коррупцией» представляются достаточно сомнительными, разработка «должностных регламентов» и «кодексов поведения», предписывающих чиновникам не воровать и не брать взятки, как будто это не было прописано еще в «Десяти Заповедях». Куда действенней будет предложенная полпредом в Южном федеральном округе Дмитрием Козаком система «внешнего финансового управления» для регионов, которые из-за беспомощности или коррумпированности местной власти не могут справиться с бюджетными деньгами, поступающими из федерального центра.

За последние два года была проделана огромная кропотливая работа по сверке и приведению в соответствие федерального и регионального законодательства. Теперь важно обеспечить это соответствие не на бумаге, а на деле. Чтобы закон одинаково прочитывался и в Москве, и в Нальчике, и в Екатеринбурге. И, главное, одинаково исполнялся.