Военный мятеж в сентябре 1973 г. в Чили и приход к власти генерала Аугусто Угарте Пиночета стал звеном в целой серии государственных переворотов, захлестнувших мир в конце 1960-х — начале 1970-х гг.. В апреле 1967 г. военный режим был установлен в Греции; в марте 1971 г. в Турции ультиматум военных привел к созданию так называемого военно-гражданского управления. Заявленной целью всех действий военных была общественно-политическая и экономическая стабилизация и «недопущение хаоса».

В греческом случае режим Пападопулоса — Иоаннидиса просуществовал до июля 1974 г., привел страну к полномасштабной конфронтации с соседней Турцией и самоликвидировался. Политическая демагогия, коррупция, постоянная внутренняя борьба различных группировок в руководстве закончились для «спасителей нации» расстрельным приговором, замененным впоследствии пожизненным тюремным заключением. Турецкие военные, попытавшиеся «наладить жизнь» по собственным правилам, также провалились: в сентябре 1980 г. страна пережила очередной переворот. Совершенно иная судьба ожидала Пиночета — его образ стал своего рода мифом, активно использовавшимся сторонниками «сильной руки» для доказательства эффективности авторитаризма. Его нередко ставят рядом с другим диктатором — генералом Франко в Испании, после смерти которого на смену диктаторскому режиму пришла либеральная и демократическая конституционная монархия.

Однако подлинная история «пиночетовского чуда» отличается от легенд. С самого начала уничтожения демократического легитимного правительства Сальвадора Альенде генерал занялся строительством режима личной власти, опирающейся на армию и политическую полицию, а также на те узкие социальные группы, которые в результате установления военного режима получили возможность поучаствовать в разделе «экономического пирога». Именно в годы пребывания у власти Пиночета в Чили сформировались финансово-экономические кланы, прибравшие к рукам всю страну. Массовые репрессии, внесудебные расправы «эскадронов смерти», якобы не связанных с правительством, «пыточное право», политические убийства противников диктатуры, эмигрировавших за границу, совершенные спецслужбами, коррупция и бедность как фон происходившего — такова подлинная реальность пиночетовского режима.

Пресловутый «экономический расцвет» сопровождался личным обогащением самоназначенного главы государства и его приближенных, а реальное экономическое развитие шло черепашьими шагами и с огромными потерями для населения — после 11 сентября 1973 г. страна кое-как приходила в себя. Не случайно, когда диктатор, переписавший под себя конституцию, вознамерился быть всенародно избранным президентом, то провалился с треском. Буквально сразу же после падения режима (именно так можно назвать последующие события) у Пиночета возникли проблемы с законом, аналогичные тем, которые встали позже перед Слободаном Милошевичем и Саддамом Хусейном.

Между тем, иллюзия привлекательности режима «сильной руки» и так называемой управляемой демократии оказалась весьма живуча на постсоветском пространстве. Превратившись в «нерукопожатную персону» престарелый диктатор то демонстрировал готовность отвечать за содеянное «как офицер», то имитировал слабоумие, то скрывался в больнице. Благодаря гуманизму своих победителей Пиночет дожил до глубокой старости, однако никто в Чили, за исключением кучки политических маргиналов, не считает его «спасителем нации». Политическая система, которую пытался построить Пиночет, так и не воплотилась в жизнь. Зато на всем Латиноамериканском континенте осталась память о страшных годах диктатуры, и до сих пор несутся проклятия в адрес Пиночета и его сподвижников-сообщников.

Можно назвать несколько главных уроков Пиночета, имеющих значение и для стран постсоветского пространства. Во-первых, любая система «сильной руки» (или «управляемой демократии») в современно мире ущербна по сути и подвержена саморазложению. Во-вторых, искоренение политических противников всеми доступными средствами бесполезно до тех пор, пока не уничтожено общество (в этом преуспели лишь камбоджийские красные кхмеры). В-третьих, идеологи, творцы и руководители подобных режимов рано или поздно оказываются политическими и общественными изгоями.

Первоначальная поддержка со стороны США закончилась достаточно быстро. Пиночет объявил себя непримиримым борцом с коммунизмом, однако правительства демократических государств, боровшиеся с наступлением СССР в Третьем мире, вынуждены были считаться с общественными настроениями в собственных странах. Вскоре в Вашингтоне были вынуждены учесть мнение избирателей, видевших в чилийской диктатуре позор для Америки. Диктатора, столь рьяно боровшегося с тогдашней «мировой угрозой номер один» — наступлением коммунизма — при очередной смене хозяина Белого дома попросту «сдали». И именно преследование Пиночета по всему миру, превращение его в «невыездного», стало первым этапом развития практики преследования диктаторов других стран со стороны не только национального, но и международного правосудия.

Смерть Пиночета окончательно закрыла одну из мрачных страниц чилийской истории. Однако на сегодняшний день нет уверенности, что где-то еще — в том числе в привыкших к «сильной руке» постсоветских странах Восточной Европы и бывшего СССР — не найдется последователя кровавой диктатуры, который будет стремиться переписать историю «под себя», надеясь оказаться более ловким и удачливым. Впрочем, для таких существуют и другие уроки — Ро Де У, Слободана Милошевича, Саддама Хусейна.

Мнение автора не всегда совпадает с мнением редакции.