Предыдущие кризисы в Карачаево-Черкесии возникали исключительно на почве межэтнических отношений. Первый произошел в 1991 г., когда республика стояла на грани реального раскола, и в администрации президента Ельцина уже был заготовлен проект о разделении КЧР на Карачаевскую и Черкесскую республики. Второй кризис случился в 1994-1995 гг., когда истек срок действия Народного собрания, под вопросом оказалась власть избранного депутатами главы республики, а черкесы, абазины и русские казаки выдвинули требование присоединения Черкесии к Ставропольскому краю. Кризис был разрешен после волевого назначения главы республики из Москвы. Но в мае 1999 г. во время первых всенародных выборов в КЧР произошел третий кризис, вызванный недовольством результатами голосования и победой этнического карачаевца генерала Владимира Семенова над этническим черкесом, мэром Черкесска Станисавом Деревым. В июле 2000 г. Кремль пошел на заключение карачаево-черкесского «пакта о ненападении»: Семенов стал президентом, а Дерев получил пост в аппарате Южного федерального округа, позже став представителем республики в Совете Федерации.
Однако закрепить свою победу карачаевская элита не смогла. Сегодняшний кризис - прямое следствие внутрикарачаевского раскола, обозначившегося сразу после избрания Владимира Семенова. В 2001 г. возникло оппозиционное Семенову движение «Возрождение республики», выдвинувшее нынешнего президента республики Мустафу Батдыева (избран в 2003 г.). С этого времени этническая составляющая конфликтов в Карачаево-Черкесии отошла на второй план. Главной стала борьба за собственность и раздел сфер влияния между вчерашними союзниками.
Нынешний кризис показал, что карачаевская элита не выдержала тест на состоятельность. Президент республики Мустафа Батдыев (этнический карачаевец) допустил несколько крупных ошибок, в результате чего дискредитировал не только себя, как политика, но и всю карачаевскую элиту в целом.
Сначала Батдыев публично отказался от родственника (зятя Али Каитова, вовлеченного в криминальный скандал). На Кавказе такой отказ, даже если твой родственник - уголовник означает, что во-первых, ты - ненадежный человек, поскольку отказываешься от зятя, а во-вторых - слабый и неавторитетный лидер, поскольку не сумел навести порядок в собственной семье.
Затем президент КЧР сбежал из собственного кабинета, отказавшись от встречи с родственниками жертв криминального скандала. Тем самым Батдыев продемонстрировал слабость, не сумев «оседлать ситуацию» и навязать собственную интерпретацию событий. «Застенчивость в бою» на Кавказе ставит крест на перспективах любого политика.
У Батдыева был иной выбор - добровольный уход в отставку без ритуального проклятия в адрес зятя и бегства из собственного кабинета. Такой шаг позволил бы ему сохранить лицо и остаться влиятельным политиком даже после ухода с официального поста. В крайнем случае, президент Карачаево-Черкессии мог временно прекратить исполнение своих полномочий до окончания расследования скандала вокруг «Кавказцемента». Увы, эти шаги он не сделал.
Между тем, Кремль и полпред президента в Южном федеральном округе Дмитрий Козак сделали ставку именно на этого слабого политика. Фактически все действия центральной власти по урегулированию кризиса свелись к покровительству «обманутому тестю». Спору нет, потакать инстинктам толпы никто не должен. Напротив, задача государства - продемонстрировать монополию на применение силы. Однако никакого применения силы не последовало, только один из главных виновников кризиса – президент Мустафа Батдыев взят под защиту Кремля.
Напротив, участие федерального центра в мирном отстранении Батдыева от власти с сохранением его лица (насколько это вообще возможно после его бегства из собственного кабинета), продемонстрировало бы реальное усиление позиций Москвы на Северном Кавказе. В частных разговорах с представителями правительственных структур Северной Осетии, Дагестана, Ставропольского края в последние дни мне не раз приходилось слышать: «Сейчас весь Кавказ следит за действиями Козака и проверяет его на наличие силы».
Отказ от цивилизованного вывода из игры президента Карачаево-Черкесии чреват опасными последствиями в самом проблемном регионе РФ. Во-первых, региональные власти могут больше не бояться связей с криминальными родственниками. Эти связи не будут означать автоматической отставки (или хотя бы временного отстранения от должности до расследования дела).
Во-вторых, покровительство Москвы - это сигнал населению Северного Кавказа не ждать милостей от власти, а самим браться за установление справедливости. Притом, что население республик и краев российского Юга до предела вооружено, больно ксенофобией и понимает справедливость исключительно как возмездие и наказание «виновных».
Наконец, в-третьих, нужно учитывать, что кризис в Карачаево-Черкесии не ограничен Кавказскими горами, а имеет общероссийское значение. Глава республики продемонстрировал непростительную для Кавказа слабость, которая может бумерангом ударить по российской власти в целом.
Тем не менее, сегодня кризис в Карачаево-Черкесии еще не стал необратимым. Кремлю вполне по силам предложить Мустафе Батдыеву почетный церемониальный пост в аппарате Южного федерального округа или даже в Совете Федерации и тем самым «удалить с поля» теряющего остатки авторитета политика, воспринимаемого местным населением как «человека Москвы».
Борьба за собственность в Карачаево-Черкесии (а именно она спровоцировала нынешний кризис) не относится к межэтническим конфликтам. Но при известных обстоятельствах этот «спор хозяйствующих субъектов» может спровоцировать новый виток межэтнической напряженности.
В сложившейся ситуации нельзя исключать возвращения в «большую игру» черкесского лидера Станислава Дерева. Тем паче, что его «политический контракт» уже не действителен. Владимир Семенов, с которым этот контракт был заключен, больше не президент республики, а Мустафа Батдыев, отозвавший Дерева из Совета Федерации, и вовлеченный в криминальный скандал, стал политическим банкротом. Так что усиление черкесского фактора вполне вероятно. А значит, споры о разделе республики снова встанут в повестку дня.
