Экстренное заседание клуба «Открытый форум», прошедшее 13 мая в московском отеле «Ренессанс Олимпик Пента», стало, пожалуй, итоговой попыткой политологов, общественных деятелей Чечни и специалистов по проблемам региона обозначить и оценить возникшие риски, а также обсудить возможные пути выхода из кризиса. Тема заседания: «Чеченская Республика после гибели Ахмада Кадырова: условия и перспективы преодоления кризиса». Но если в оценке рисков, возникших после устранения президента Чечни, мнения участников хоть в какой-то степени соотносились, то их взгляды на условия стабилизации в республике отличаются друг от друга разительно.
Например, одна из высказанных точек зрения сводилась к тому, что покойный президент был единственной из сколько-нибудь сильных фигур, на кого могло бы сделать ставку российское руководство. Ведь глядя на телевизионный кадр, где явно растерянный Владимир Путин стоит рука об руку рядом с одетым в спортивный костюм сыном покойного Рамзаном, трудно было понять, кто кому больше соболезнует.
Об отсутствии в Чечне достойной замены убитому президенту говорил и генеральный директор Центра политических технологий Игорь Бунин, предложивший найти «коллективного Кадырова», не сказав, однако, где такового искать. «Проблема в том, – считает заместитель председателя партии «Яблоко» Сергей Митрохин, – что была сделана ставка на только один клан», имея, очевидно, в виду пресловутую тейповую структуру чеченского общества.
Не преувеличивать значение фигуры Кадырова призвал собравшихся чеченский общественный деятель, в прошлом министр печати и информации в правительстве Завгаева-Кошмана Руслан Мартагов. По его мнению, покойный президент, возглавлявший легализованное Москвой и относительно лояльное незаконное вооруженное формирование, вовсе не являлся компромиссной фигурой, и при нем республика медленно, но верно сползала к третьей войне.
По убеждению г-на Мартагова новые президентские выборы лишь усугубят ситуацию, и единственным правильным решением было бы временное введение на территории Чечни прямого президентского правления. О вреде новых выборов говорила и экс-кандидат в президенты РФ Ирина Хакамада. По ее мнению, достаточно будет провести в республике парламентские выборы (но только при обязательном условии, что они будут честными), а обязанности главы Чечни может пока исполнять руководитель правительства.
«Президент республике нужен», - считает чеченский общественный деятель Тимур Музаев. Им должен стать один из достойных людей, самодостаточных и состоявшихся. Прямое президентское правление или новые выборы со старыми кандидатами (назывались уже известные Малик Сайдулаев, Асланбек Аслаханов, Хусейн Джабраилов, Беслан Гантамиров и др.) – вот, собственно, все варианты развития политической ситуации.
Были высказаны, правда, и несколько неожиданные точки зрения. Например председатель Российского исламского комитета Гейдар Джемаль считает, что нужно налаживать диалог с представителями исламской составляющей чеченского сопротивления, которая, в отличие от составляющей националистической, более лояльна по отношению к России.
Что касается призывов к переговорам с Масхадовым, то прозвучали и они. При этом любому, хоть сколько-нибудь знакомому с чеченскими реалиями человеку, прекрасно известно, что в самой Чечне о Масхадове вспоминают исключительно в связи с заявлениями московских политиков.
Особая тема – ситуация в Чечне в контексте событий в соседних странах и регионах. Боевики, теснимые федералами и «кадыровцами», уходят в Дагестан, ситуация в котором сейчас все более напоминает обстановку перед началом войны в августе 1999 года. В горных, сопредельных с Чечней и Грузией районах, вновь усилились позиции сторонников радикального ислама, открыто призывающих к неповиновению властям. Через год в республике состоятся первые в ее истории выборы президента – и есть все основания опасаться, что в борьбе за власть лидеры соперничающих криминально-финансовых группировок будут использовать не только «частные армии» (по некоторым данным, общей численностью до 7 тысяч человек), но и пришлых боевиков.
Нельзя назвать стабильной и ситуацию в Грузии. После мирного разрешения аджарского кризиса остаются еще Южная Осетия и Абхазия, которые Михаил Саакашвили твердо намерен вернуть в правовое поле страны. В самопровозглашенных республиках не менее твердо намерены защищать свой де-факто имеющийся суверенитет – особенно это касается Абхазии, располагающей собственными и довольно боеспособными вооруженными силами. Возникновение кавказского пояса напряженности от Черного до Каспийского морей, с учетом нынешнего состояния российской армии, может привести к совершенно непредсказуемым последствиям.
Взрыв ситуации в Чечне может послужить катализатором негативного процесса, а потому нужно ставить вопрос о нормализации обстановки в республике не только в краткосрочном, но и долгосрочном контекстах. Своеобразным резюме прозвучали слова политолога Андрея Пионтковского, сказанные, правда, в самом начале заседания «Открытого форума». По его мнению, прекращение насилия в республике возможно только при условии создания там гражданского общества, которого нет – кстати, и не только в Чечне. Абсурдность ситуации в том, сказал г-н Пионтковский, что мы вот уже скоро пять лет воюем за Чечню в составе РФ и при этом упорно не желаем считать чеченцев гражданами России.
Жаль только, что на заседании не было приглашенных из числа первых лиц чеченской политической элиты. Они, конечно же, тоже за гражданское общество, но просто побоялись пропустить важный сигнал из Кремля.
