О мнимой стабильности и потенциальных угрозах в Кабардино-Балкарии Prognosis.Ru предупреждал еще в марте. Сегодня, если рассуждать предельно цинично, события в столице Кабарды – частный случай. С таким же успехом все это могло произойти, например, в Карачаевске или Майкопе. Даже в Пятигорске, как это не печально. Не говоря уже о Махачкале или других относительно крупных городах Дагестана. Не известно, чего ждать и от зоны Черных степей на пустынном востоке Ставропольского края. Тактика многолетнего раскачивания нечеченских регионов Кавказа, особенно адыгских, приносит свои неприятные плоды. Случившееся в Нальчике - системное событие, отнюдь не связанное с тем, что кому-то в лесах на Белой речке померещился Шамиль Басаев. Разбирать же посекундно действия милиционеров и спецназовцев теперь поздно, о другом нужно думать.
Кстати, солдаты – молодцы. Если бы бандиты захватили аэропорт, так просто это бы все не кончилось. Кончилось бы на сутки позже и куда хуже. Удивляет другое. Генерал Чекалин, в середине дня докладывавший под телекамеры президенту о боях в Нальчике, утверждал, что бандиты атаковали город извне, чтобы деблокировать какую-то отдельную группу. То, что бросать в самоубийственную атаку на полумиллионный город, утыканный военными объектами, сто пятьдесят человек, чтобы отвлечь внимание от десяти – глупо, Чекалин (в недавнем прошлом начальник транспортной милиции), видимо, не понимает. Через сутки его поправил министр обороны, подробно объяснивший человечеству, что это была не атака извне, а акция местного подполья, находившегося внутри города. Иванов прав, Чекалин – нет. И это еще одна системная проблема правоохранительных органов.
Еще один замминистра МВД, Новиков, куда более подкованный в деле борьбы с терроризмом, чем Чекалин, заявил, что все опознанные террористы из «Ярмука» состояли на оперативном учете у кабардинской милиции как выявленные ваххабиты. То есть, по идее за ними должна была быть установлена слежка, и они постоянно должны были находиться в разработке. Так и хочется ехидно поинтересоваться у местного министра Шогенова: «Ну, и?»
Кстати, за две недели до четверга, 13-го тот же Шогенов энергично разбирался с массовой дракой между местными студентами и студентами чеченскими. Напирал он, при этом, на «дружбу народов» и «традиционное кабардинское гостеприимство». Это, видимо, такое антитеррористическое мероприятие - дружба народов. А с обеих сторон применялось огнестрельное оружие, между прочим.
Экстремистское подполье в той или иной форме присутствует, видимо, по всей зоне Северного Кавказа вплоть до Ростова, включая Астрахань и Волгоград. Наверняка, в толпе москвичей притаилось десятка два «спящих» шахидов. На Кавказе подполье состоит из местных жителей, а в Астрахани, Волгограде и Москве - в основном из русских, принявших ислам, а также представителей нескольких малочисленных северокавказских этносов, сильно ваххабизированных за последние десять лет. Создавалось это подполье также все последние десять лет кропотливо и с прицелом на будущее. Создавалось весьма не глупыми людьми, поставившими свой природный ум и оперативный талант на службу идеям, в которые искренне верили. Это то же системная проблема, бороться с которой возможно только методами, позаимствованными из арсенала внешней разведки, а не созданием втемяшившихся в головы федеральных чиновников «комплексных программ экономического развития региона» и прочей псевдосоциальной белиберды.
Также недальновидно утверждать вслед за поборниками политкорректности, что терроризм не имеет национальности и религии. Еще как имеет. И чем больше мы будем кричать о «дружбе народов», тем больше будет прорех в обороне. Чем больше мы будем искать корни экстремизма в безработице и низком уровне жизни, тем сложнее будет нам бороться с этим самым экстремизмом.
Понимаю, что людям, воспитанным на марксизме-ленинизме, очень сложно представить себе, что отдельно взятый террорист берет автомат и идет в лес отнюдь не оттого, что ему не нашлось места на соседнем консервном заводе. В гробу он видел этот завод, хоть их там десяток построй. Конечно, хорошо, думает он, что в нашем будущем халифате будет консервный завод, который бесплатно построили нам неверные варвары. Но сперва надо основать халифат. В таких случаях слова и идеи превалируют над экономикой.
А кто, прости Господи, может предложить альтернативные слова и идеи? Аппарат Козака? Они все по-прежнему про экономику талдычат, что, на мой взгляд, уже подозрительно. Местные муфтияты? Как и любая подобная религиозная структура, они заняты в основном интригами. Парламентская комиссия по вопросам Северного Кавказа? Ее деятельность вообще загадка природы. Этакая гримаса парламентаризма. «Единая Россия»? Наполовину состоящая из бывших чиновников и бывших спецназовцев она в этом вопросе способна только кричать «руки прочь от армии и спецслужб».
Спору нет, руки прочь. Только было бы неплохо, если бы системные проблемы решались настоящими профессионалами, а не теми, кто таковым считался в былинные времена Андропова и Крючкова. Сил уже нет больше слушать размышления ветеранов «Альфы», которые льются со всех телеканалов таким бурным потоком, что, кажется, других специалистов по Северному Кавказу, взаимоотношениям его народностей, исламу, адатам и агентурной разведке не родит земля русская. Чего стоит одно только заявление видного специалиста из Совета Федерации Торшина о том, что в результате Беслана к власти в Северной Осетии мог придти «ярый осетинский националист» (это дословная цитата). Это кто? Огласите весь список, пожалуйста. Я, проработав в обеих Осетиях не один год, только одного такого «ярого» знаю, но он совсем недавно из тюрьмы вышел, где просидел два года за клевету на Дзасохова. И вообще, хочется понять, что за зверь такой «осетинский национализм», открытый Торшиным.
Мы имеем дело с системной проблемой, которую никто даже не пытается системно решать. Люди типа Ерина или покойного Егорова был органически неспособны ее решить тогда, когда она только зарождалась. Сейчас вроде бы есть желание и амбиции, но нет идей. Напрочь отсутствует мониторинг ситуации, система предупреждения и внутренней разведки. Коков и Хубиев пятнадцать лет убеждали Москву, что их республики – «самые спокойные». Им верили и даже не пытались проверить. А именно в это время в горном Карачае строились салафитские мечети, Ачемез Гочияев готовил свою группу взрывников, вертолеты, принадлежавшие Минсельхозу Кабарды, бомбили позиции федеральных войск в Чечне.
Независимой системы оценки не существовало. Сейчас такие функции присвоил себе аппарат ЮФО, а толку? Мятеж в Нальчике нанес столь мощный психологический удар по всем до единого идеям имени Козака, что впору уже задуматься о радикальных переменах административного характера. Хотя, конечно же, по инерции делается хорошая мина при плохой игре. Например, неплохо сработала новая система оперативного управления войсками. Это, без сомнения, большой успех. Но он из другой оперы. И к решению проблем Северного Кавказа, по большому счету, никакого отношения не имеет. Может быть сейчас, наконец, до ЮФОлогов дойдет, что любая «программа экономического возрождения» Северного Кавказа закончится в тот самый момент, когда на горе напротив свежепостроенного завода на тысячу рабочих мест условный Али, приговаривая «аллах акбар», настроит на нужную дальность прицел гранатомета.
