Ноябрь 1995 г. вошел в историю как месяц окончания затяжного и ожесточенного вооруженного конфликта, связанного с распадом Югославии. Десять лет назад 1 ноября на военно-воздушной базе Райт-Петерсон (Дейтон, штат Огайо) начались переговоры об установлении мира в Боснии и Герцеговине. Под давлением международного сообщества, прежде всего США, в них приняли участие делегации всех трех, участвовавших в войне сторон. Их возглавляли, соответственно, Слободан Милошевич, Франи Туджман и Алия Изетбегович. Посредниками выступили Ричард Холбрук (США), Игорь Иванов (Россия) и Карл Бильдт (ЕС). 21 ноября эти переговоры закончились парафированием мирного соглашения, которое было официально и торжественно подписано 14 декабря в Елисейском дворце в Париже.
Согласно подписанному документу, Босния и Герцеговина была разделена на два образования – созданную в 1994 г. Федерацию Боснии и Герцеговины (в просторечии – Мусульманско-хорватскую федерацию) и Республику Сербскую. Были определены граница общего государства и дух образований, полномочия различных органов власти, права и функции международных военных сил и гражданских представителей, намечены основные методы и формы восстановления мира в полиэтничном государстве.
Согласно принципам Дейтона, одним из основных средств преодоления последствий конфликта предполагалось проведение выборов, т.е. внедрение демократической политической культуры, которая, по замыслу творцов Соглашения, должна была сменить укоренившуюся традицию разрешения этнических и территориальных конфликтов военным путем. Однако было очевидно, что обеспечить демократический характер и свободу волеизъявления в милитаризованном обществе, проникнутом взаимной нетерпимостью, в обществе, где практически отсутствуют демократическое сознание, традиции и культура, где господствует обнищание, а у власти остались люди и силы ответственные за возникновение войны, будет очень трудно. Состоявшиеся с 1996 г. по сию пору несколько избирателных кампаний в Боснии и Герцеговине полностью подтвердили этот вывод.
Выборы в БиГ фактически воспроизводят политическую ситуацию кануна войны, когда власть находилась в руках трех национальных партий – Партии демократического действия (мусульмане-босняки), Сербской демократической партии и Хорватского демократического союза, руководители которых несли ответственность за развязывание межэтнического конфликта и раздел страны. Население по-прежнему проголосовало в соответствии со своей этнической принадлежностью, за партии «своей национальности», что психологически было понятно и закономерно. Степень враждебности и недоверия к представителям других национальностей была чрезвычайно высока.
Кроме того, фактически голосование проходило в условиях существования трех этнически однородных территорий. Конституция БиГ и Дейтонсике соглашения провозглашают три народа – босняков-мусульман, хорватов и сербов - «конституционными», нациями-этносами. К сожалению, выборы не стали и не могли стать ничем иным, как продолжением межэтнической борьбы вынужденно мирными средствами – под давлением (в том числе и военным) со стороны международного сообщества.
Выборы проводились почти каждый год международными организациями, ответственными за Дейтонский процесс. Столь часто это делалось ради достижения двух целей – выработать у населения БиГ культуру избирательного процесса, т.е. мирного политического решения проблем и найти среди многочисленных политиков трех национальностей умеренные фигуры и организации, которые можно было бы противопоставить СДА, СДС и ХДС. Задуманное удалось реализовать лишь частично.
Последние на данный момент выборы на всех уровнях в Боснии и Герцеговине прошли 5 октября 2002 г. Их характерной особенностью было то, что депутаты и должностные лица избирались на полный срок – четыре года, а не на два, как раньше. Кроме того, за их проведение уже отвечали боснийские, а не международные организации. Это стало свидетельством существенных изменений, которые, несмотря на все сложности, произошли в БиГ с момента окончания войны. Однако многих постигло разочарование, поскольку избиратели всех трех национальностей вновь отдали свои голоса националистическим партиям – СДА, СДС и ХДС.
Хотя выборы (во всяком случае, пока) не стали крупным шагом на пути формирования в БиГ «мультиэтничного гражданского общества», о котором мечтает Европа, хорватское и сербское население страны постепенно обретает собственное политическое самосознание, независимое от Хорватии и Сербии. Это ведет к укреплению БиГ как независимого государства.
Однако объективно ситуация в Боснии и Герцеговине по-прежнему тесно связана с внутриполитическим развитием Хорватии и Сербии. Она оказывает влияние и на межэтнические отношения на постюгославском пространстве, и на региональную стабильность. Загреб и Белград объективно выступают не только историческими соперниками, но и политическими противовесами, а Босния – своеобразной точкой приложения их сил. Ситуация в Боснии и Герцеговине остается во многом ключевой для сохранения мира на Балканах; она оказывает опосредованное влияние на другие конфликты на постюгославском пространстве и поэтому ее необходимо все время брать в расчет.
Сараево, также как и Загреб и Белград, заявлял и заявляют о своем стремлении интегрироваться в евроатлантические структуры, т.е. в НАТО и ЕС. Декларировалось это и при прежних руководителях, однако было ясно, что без принципиальных политических и иных перемен всем трем странам «путь в Европу» заказан. Если прошлые националистические режимы надеялись на присоединение к интеграционным процессам, в том числе на вступление в НАТО, без проведения глубоких социальных, экономических и политических реформ, то находящаяся ныне у власти бывшая оппозиция, стремящаяся к созданию мультиэтничного общества и государства, отдает себе отчет, во-первых, в неизбежности такой интеграции, во вторых, в необходимости реформ.
Хотя между тремя странами существует много общего, обусловленного их общим прошлым, взаимосвязанностью межэтнических и типологическим сходством проблем «транзиции» (рыночной экономики), создания полиэтничного «гражданского общества» и демократических политических систем, темпы, формы и принципы их участия в НАТО и ЕС весьма различны. Тем не менее, в конце 2005 г. вопрос о присоединении БиГ к программе НАТО «Партнерство ради мира» и о заключении соглашения с ЕС о партнерстве и стабилизации стал рассматриваться в практической плоскости. Несмотря на то, что процесс становления единого государства идет с большими трудностями, и БиГ далеко не в полной мере соответствует требованиям обеих организаций, ни у НАТО, ни у ЕС нет иного выбора. Только приняв все государства постюгославского пространства в свои ряды, обе эти организации смогут воздействовать на социальные и этнические процессы в регионе и подавлять возможные очаги новых противоречий. В то же время ни НАТО, ни ЕС не станут панацеей от всех проблем и бед - южным славянам и их соседям предстоит самим пройти трудный путь преодоления этнотерриториальных противоречий и создания сильного современного общества и государства
Мир, силой установленный в Дейтоне и подписанный в Париже делает свое дело. Но сейчас страна находится перед нелегким выбором. Всем ясно, что Дейтонские соглашения, как говорят сами боснийцы, – это не Священное писание. Рано или поздно придется делать выбор относительно внутреннего устройства государства. В Хорватии, в Сербии, да и внутри самой Боснии и Герцеговины не дремлют силы, по прежнему мечтающие о разделе страны по этническому принципу и присоединении ее частей к Сербии и Хорватии.
Одним из проявлений остроты проблемы – требование ХДС БиГ о создании третьего этнического хорватского образования в соответствии с принципом «одна национальность – одна территория – одно государство». С одной стороны, создание этнического хорватского образования стало бы шагом назад, к разделу страны; с другой – появление подобных тенденций представляется закономерным проявлением стремления хорватов Боснии и Герцеговины к национальному самоопределению. Вопрос лишь в том, под руководством каких сил – уже приведшего в свое время страну к войне ХДС, наряду с сербской Демократической партией и партией Демократического действия или либеральных сил, выступающих за межнациональный мир и сохранение территориальной целостности БиГ, – пойдет этот процесс.
Судьба Республики Сербской также не ясна. В случае, если Босния и Герцеговина будет превращена из федеративного в унитарное государство, это образование прекратит свое существование. К этому призывают многие политики и интеллектуалы не только в Боснии и Герцеговине, но и в Хорватии. Они утверждают, что существование Республики Сербской есть отражение победы великосербской национальной идеи и в этом отношении даже арест Милошевича и его помещение в тюрьму в Гааге не имеют значения – ведь дело его побеждает. Естественно, что эти идеи вызывают резкое неприятие в Баня Луке. Существует еще один вариант - присоединение Республики Сербской к Сербии в качестве «компенсации» за утрату Косово.
В июне 2001 г. руководители Югославии и Хорватии заявили об отказе от территориальных претензий к БиГ и признали целостность этого государства. Позднее руководители постюгославских государств – каждый по-своему – принесли извинения соседним народам за те преступления, которые были совершены по отношению к ним и за те несчастья, которые им пришлось пережить. Однако для окончательного политического урегулирования проблемы одних извинений явно недостаточно. Еще долго не обустроенная и неприкаянная Босния и Герцеговина будет оставаться «пороховой бочкой» Балкан.
Автор – ведущий научный сотрудник Института экономики РАН.
