19 января, выступая перед персоналом стратегической военно-морской базы Ландивизо президент Франции Жан Ширак поразил мир загадочной тирадой: «Главы государств, которые готовы использовать террористические средства против нас, так же как и любой другой, кто подумывает об использовании, в той или иной форме, оружия массового уничтожения, должны понимать, что они тем самым навлекут на себя соответствующий жесткий ответ. Этот ответ может быть дан обычным оружием. Но может быть и другого рода». Проще говоря, объясняют эксперты, Франция оставляет за собой право на ядерный удар в ответ на "террористическую" угрозу любого государства. Вопрос лишь в том, кому адресовано это предупреждение, лидер какого государства готов использовать террор против интересов Франции?

На самом деле угадать адресат несложно – из всех столиц только Тегеран выступил с резкой отповедью на заявление Жака Ширака, назвав его «недопустимым». Если эта догадка верна, естественным образом возникает вопрос, что же пробудило Жака Ширака к подобному заявлению. Ответ, как представляется, заключается в том, что как раз 19 января президент Ирана Махмуд Ахмадинежад приехал с двухдневным визитом в Дамаск. Для того чтобы, как сообщило радио «Свобода» с подачи известного ливанского политика и лидера друзов Валида Джумблатта, заключить с президентом Сирии Баширом Асадом некое военное соглашение, которое, с помощью шиитской «Хизболлы», подключит к оси Тегеран-Дамаск также и Ливан.

В начале этого года Саудовская Аравия и Египет попробовали разрядить напряженность в сирийско-ливанских отношениях, накопившуюся после убийства бывшего премьер-министра Ливана Рафика Харири. 8 января в Дамаск прилетел министр иностранных дел Саудовской Аравии принц Сауд аль-Фейсал. Тем же вечером, он вместе с президентом Сирии Баширом Асадом вылетел в Джедду, где Асад провел переговоры с королем Саудовской Аравии. После чего сирийский президент в тот же день вылетел в Шарм-аш-Шейх для встречи с резидентом Египта Хосни Мубараком. На следующий день Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи публично предупредил мир о вмешательстве США в дела Сирии и Ливана.

Однако, похоже, Хаменеи ошибся – в данном случае речь шла не столько об американском, сколько о французском вмешательстве. Поскольку после всех этих встреч принц Сауд аль-Фейсал вылетел для отчета не в Вашингтон, а в Париж, куда затем прилетел и сын покойного Саад Харири, лидер антисирийской ливанской оппозиции. Он-то и сообщил прессе после встречи с французским президентом он, что если Сирия не станет полностью сотрудничать с расследующей убийство Рафика Харири комиссией ООН, то ею вновь займется Совет Безопасности. Одним словом стороны не договорились и через несколько дней последовало заявление Валида Джумблатта о намерении Сирии и Ирана заключить военное соглашение с ливанской «Хизболлой».

Два десятилетия назад аналогичное военное соглашение между Сирией и Ираном привело к тому, что в 1983 году шиитские смертники – шахиды – ворвались на автомашинах в здание посольства США, а также в казармы американских и французских войск, прибывших в Ливан для наведения порядка. Причем именно Иран сыграл решающую роль в подъеме шиитского движения в Ливане: по некоторым данным, на юг страны по разрешению аятоллы Хомейни прибыли полторы тысячи бойцов из Корпуса стражей исламской революции. Они и занялись формированием отрядов шиитских боевиков. Дамаск же их только «крышевал» - сирийские войска тогда стояли в долине Бекаа.

Так и возникла ось Тегеран–Дамаск: аятолла Хомейни даже издал тогда фетву, в соответствии с которой стоящие у власти в Сирии алавиты вошли в лоно шиитского ислама. И в этом контексте становится очевидным почему загадочное заявление Жака Ширака 19 января становится вполне понятным предупреждением Тегерану. Поскольку Ливан и сейчас входит в сферу интересов Франции, то Париж воспримет новое военное соглашение между Тегераном и Дамаском в поддержку «Хизболлы» как прямую террористическую угрозу. На которую Париж может ответить превентивными ударами, вплоть до ядерных - естественно не по мирному населению, а, например, против атомных объектов Ирана. Тем более что «Хизболла» уже числится как террористическая организация в реестре американского госдепа.

Похоже угроза Ширака подействовала – никакого военного соглашения в Дамаске подписано не было. Вместо этого Махмуд Ахмадинежад, выступая по телевидению, заявил, не вдаваясь в подробности, что Сирия и Иран образовали «единый фронт» против «господства и доминирования» в мире. И что «все свободные народы требуют справедливости и движутся к формированию широкого фронта против режима доминирования».

Четверть века назад правители суннитских стран, столкнувшись с внезапной угрозой шиитской исламской революции, исходившей из хомейнистского Ирана, бросили на эту амбразуру баасисткий Ирак. Когда аятолла Хомейни умер, так и не победив Саддама, им показалось, что опасность широкомасштабной шиитской экспансии миновала. Однако американская демократизация Ирака привела к власти шиитов, и уже в 2004 году король Иордании Абдалла вновь предупредил об опасности образования «шиитского полумесяца». Он имел в виду распространение шиитского политического активизма от Ирана на северо-запад – по направлению к Сирии и Ливану и на юго-запад – к Персидскому заливу. Сегодня, с приходом к власти в Иране неоконсерватора-революционера Махмуда Ахмадинежада, эта опасность материализовалась.

«Народ на последних выборах доказал свою веру в исламскую Революцию и свое желание возродить ее идеалы. Эта революция является продолжением движения Пророка и последователи этой божественной школы исламской мысли делают все возможное, чтобы проложить путь для скорого появления Тайного имама», - заявил в своей речи 15 ноября Махмуд Ахмадинежад. Похоже новый иранский президент действительно верит, что прокладывает путь для появления Тайного имама. «Он без «такият» (притворства) возрождает настоящую революционную риторику Хомейни. Те концепции и идеи, с которыми Рафсанджани и Хатами обходились как с метафорами сейчас переопределяются как абсолютная истина. Одним из таких ключевых концептов является концепт Тайного имама Махди», - описал политику Ахмадинежада по итогам 100 дней правления известнейший на Западе журналист иранского происхождения Амир Тахери.

Согласно шиитскому вероучению двенадцатый имам Мохаммад аль-Махди (868 г.р.) был спрятан самим богом и должен появиться перед Армагеддоном - когда «преследования и несправедливость поглотят землю и верующие не будут иметь убежища, чтобы спрятаться от мучений и несправедливости». Учитывая то, что происходит сейчас в Ираке и навязываемый американцами аналогичный regime change Ирану, нетрудно догадаться, что, с подачи местных теологов, «однополярный мир» вполне может пробуждать у истинного верующего шиита мысли о неизбежности скорого прихода Махди. Именно этим и пользуются сейчас иранская теократия. «Ахмадинежад восстановил его (концепт Тайного имама) как основную жизненную истину иранской жизни. Заключив письменный союз с тайным имамом и попросив всех чиновников сделать тоже самое», - константирует Амир Тахери.

Однако создание шиитского «транснационального блока» на пути Тайного имама немыслимо без союза иракских и иранских шиитов – хотя бы потому, что «сердцем шиизма» является не иранский Кум, а иракский Наджаф. По преданию Тайный имам должен появиться именно в Ираке, где его, кстати, уже давно ждет сформированная Муктадой аль-Садром шиитская «армия Махди». Так что, по большому счету, разворачивание ядерной программы, подготовка нового джихада против Израиля, восстановление оси Тегеран-Дамаск станет лишь прологом к главному - созданию оси Багдад-Тегеран. Для начала Махмуду Ахмадинежаду нужно дождаться вывода американских войск из Ирака, и тогда он сможет приступить к сверхзадаче всей своей жизни – продолжить путь Пророка и аятоллы Хомейни.