Для борьбы с дедовщиной в российской армии предлагают ввести гауптвахты. Насколько эффективным будет подобная мера? Как это соотносится с упразднением дисциплинарных батальонов? Насколько при этом оправдана идея передачи функций военной прокуратуры и других военных органов правопорядка соответствующим гражданским ведомствам? Действительно ли военная прокуратура «покрывает» своих подследственных ради сохранения «чести мундира»?
На вопросы Prognosis.Ru отвечают депутаты Государственной Думы.
Андрей Головатюк, член Комитета по обороне, фракция ЛДПР:
— Возрождение гауптвахт станет очень эффективным средством воспитания. Потому что сейчас на нарушителя воинской дисциплины, кроме выговора, строгого выговора, наряда вне очереди, лишения очередного увольнения и лишения нагрудного знака отличника никаких других видов дисциплинарных взысканий нет. И менталитет призываемой на службу молодежи, распущенность многих исполняющих воинскую повинность солдат, нередко ставит командиров в затруднительные ситуации. Например, куда деть пьяного или обкурившегося наркотиками солдата? Либо того, кто систематически нарушает воинскую дисциплину? Под статьи Уголовного кодекса все перечисленное не подпадает, а Дисциплинарный устав ограничен упомянутыми взысканиями. Поэтому восстановление гауптвахт – своевременная мера повышения воинской дисциплины, которую поддерживают кадровые военные.
Упразднение дисциплинарных батальонов считаю неправильным. В дисбаты попадали обычно военнослужащие серьезно оступившиеся, но не ставшие на преступный путь. И после дисбата у человека оставался шанс вернуться к нормальной жизни и стать добропорядочными членами общества. А из колонии очень многие освободившихся заключенных выходят законченными уголовниками. В исправительно-трудовую колонию из армии попадали лишь единицы - те, которые совершали тяжелое преступление.
Нынешнюю военную прокуратуру не заботят проблемы чести мундира. Она проводит непредвзятые расследования и выносит вполне обоснованные решения. Скажу больше – военная прокуратура порой даже перегибает палку, некоторые ее следователи допускают злоупотребления своим служебным положением, применяя недозволенные меры предварительного расследования. Сейчас практически ни одно неправомерное деяние командиров воинских частей не остается без внимания военной прокуратуры.
Передавать функции военной прокуратуры гражданским ведомствам нельзя: у армейских правоохранительных органов своя специфика, в частности, иногда рассматриваются дела, содержащие государственную тайну.
Николай Езерский, член Комитета по безопасности, фракция КПРФ:
— Согласен с тем, что гауптвахты нужны как одна из действенных мер поддержания воинской дисциплины. Когда я сам служил в армии, было именно так. Не могу согласиться с упразднением дисциплинарных батальонов. Снова вспоминая свою службу, отмечу, что дисбатов очень боялись. Это не тюрьма, где несколько другие порядки и в то же время суровая мера временной изоляции.
Передача функций военной прокуратуры гражданкой была бы неправильной. У армии своя специфика. Что касается гражданских судов, мы видим, как часто они принимают неправильные решения, и число ошибок не уменьшится, если добавить им воинские дела. Что же касается неадекватных решений, то разве в Питере суд вынес адекватный приговор шпане, убившей таджикскую девочку? Заслуживает отдельного серьезного разговора проблема независимости судебной власти, одинаково актуальной и для военных и для гражданских органов правопорядка.
Сергей Григорьев, член Комитета по обороне, фракция «Родина» :
— Ранее принятое решение об отмене дисциплинарных наказаний в виде помещения на гауптвахту сыграло крайне неблагоприятную роль в поддержании и укреплении дисциплины в вооруженных силах РФ. С отменой гауптвахты у командиров практически не осталось эффективных мер воздействия на нарушителей воинской дисциплины. Особенно злостных нарушителей. Офицер фактически превратился в проповедника, читающего нравоучения ворюге-коту. На распоясавшихся военнослужащих такие увещевания не имеют абсолютно никакого влияния. Более того, в жизни воинского коллектива бывают такие ситуации, когда нарушителя дисциплины необходимо срочно изолировать от всех остальных. Например, когда он появился в расположении части в нетрезвом состоянии, что разлагающе влияет на сослуживцев.
Восстановление гауптвахты в качестве дисциплинарного наказания дает командиру действенный инструмент укрепления дисциплины. При этом в современном виде на гауптвахте будут учтены необходимые демократические требования – не нарушать права личности и исключить проявление волюнтаризма со стороны командиров. Что гарантировано судом. Возвращение гауптвахты будет содействовать укреплению дисциплины в вооруженных силах.
Ранее молодой человек, совершивший сознательно, по ошибке, либо в силу стечения обстоятельств наказуемое деяние мог попасть в дисциплинарный батальон. Это, конечно, не сахар. Но по отбытии срока он не считался судимым, клеймо преступника на нем не лежало. Демобилизовавшись, бывший солдат возвращался в гражданское общество без груза тюремного прошлого. Сейчас деяние военнослужащего, наказанное в уголовном суде, оставляет в его биографии грязный след. И дисбат - все-таки не зона…
Вряд ли стоит голословно утверждать, что военные суды принимают неадекватные решения, а гражданские – адекватные. Лично я считаю, что военные суды гораздо более объективны, чем гражданские. И вообще, если вы хотите погубить любое дело, устройте очередную реорганизацию. Военные прокуроры занимаются решением специфических задач в специфической среде, и передача этих задач далеким от них гражданским судам приведет только к разрушению сложившейся структуры, но никак не к росту справедливости.
