Первым делом, по мнению главы чеченского парламента, следует объединить, а точнее, воссоединить Чеченскую Республику и Ингушетию, разделенные в начале 90-х. Раздельное существование двух республик, населенных близкородственными вайнахскими народами, Абдурахманов назвал «грубой исторической ошибкой, совершенной в угоду амбициозным корыстным интересам отдельных политиков Чечено-Ингушетии и тогдашней властной элиты Москвы". Идея воссоздания единой республики не нова. Впервые еще во время первой чеченской кампании ее озвучил глава промосковского правительства Чечни Доку Завгаев, впоследствии с таким же проектом выступал покойный президент Ахмат Кадыров.
Объединительные инициативы пользовались определенной поддержкой федерального центра. Так, бывший министр по делам национальностей и региональной политики Сергей Шахрай заявлял: «Объединение Чечни и Ингушетии наносит сильнейший удар по сепаратистам, террористам и их зарубежным покровителям, закладывает основу стабильности на будущее во всем Северо-Кавказском регионе».
Казалось бы, после того как стартовала кампания по укрупнению регионов, к чеченской инициативе снизу должны прислушаться и в Москве, и в Ростове-на-Дону, где находится штаб-квартира полпреда в Южном федеральном округе Дмитрия Козака.
Однако в полпредстве в ЮФО заявление Абдурахманова восприняли не без удивления. "Пока никакие объединительные инициативы нами не рассматриваются, - заявили "Газете" в аппарате полпредства. - Более того, совсем недавно Дмитрий Козак недвусмысленно заявил об их неактуальности". Очевидно, имелось в виду то, что 15 апреля Козак опроверг слухи об объединении Краснодарского края с Адыгеей и сказал: "Я не считаю, что на юге России есть хотя бы один субъект, где эта задача стоит в качестве первоочередной".
По мнению руководителя Центра этнополитических и региональных исследований Эмиля Паина, команда Рамзана Кадырова вряд ли выступила бы с такой инициативой без санкции сверху или без расчета на получение такой санкции. "Это своего рода пробный шар для Кремля", - заявил Паин "Газете".
Несмотря на братские чувства двух народов ингуши явно не в восторге от перспективы жить одним домом. "Мы уже это проходили. Было две республики, затем так называемое объединение, причем никто ни чеченцев, ни ингушей не спрашивал, нужно ли нам это", - еще в августе 2002 года говорил президент Ингушетии Мурат Зязиков. Его позиция с тех пор не изменилась.
В общем, идея вайнахского слияния далеко не нова и вряд ли выглядела интересной, особенно учитывая положение в негласной табели о рангах Чечни человека, напомнившего об объединении. Если бы не тот факт, что речь пошла и о другой северокавказской республике. "Было бы более разумно поставить в перспективе вопрос о создании на юге России нового региона, включив в него Дагестан», - заявил Дукваха Абдурахманов. Разумность этого вопроса мотивировалась следующим образом: «В противном случае нельзя до бесконечности затягивать вопросы фактического размежевания и установления административной границы между Чечней и Ингушетией».
Судя по реакции источников "Газеты" на Старой площади, в федеральном центре к словам Абдурахманова (то есть Кадырова) отнеслись без должного внимания. Возможно, потому, что "укрупнителям" более насущным и перспективным кажется не Кавказ, а Сибирь. Северный Кавказ не столь важен в плане укрупнений, так как управляемость здесь традиционно достигается силовыми методами, а не административными. Любопытно при этом, что сами чеченцы, в отличие от бурят, совершенно равнодушны к перспективе укрупниться.
"Большинство народа поддержит Абдурахманова, - сказал оппозиционный деятель Руслан Мартагов. - Ведь будет решена проблема Ауховского района, который в Дагестане называют Хасавюртовским. Многие начнут присматривать земельные участки на каспийском побережье для летних дач. Вот только с нами сливаться никто не хочет".
Джохар Разделитель
Две вайнахские республики, Чечня и Ингушетия, были разделены с подачи первого лидера чеченских сепаратистов Джохара Дудаева. Осенью 1991 года, борясь с партократами, управлявшими Чечено-Ингушской АССР, Дудаев поддержал стремление ингушей к созданию отдельной республики. 23 июля 1993 года «первый президент Ичкерии» и ингушский президент Руслан Аушев подписали договор о разделе территории, по которому в новообразованную Республику Ингушетия вошли Малгобекский и Сунженский районы, которые чеченцы считают своими. Референдум об объединении в Прибайкалье и мигом последовавшие аналогичные инициативы региональных властей Агинского Бурятского автономного округа, Республики Бурятия и Читинской области наши собеседники взаимоувязывают с прокладкой Восточного нефтепровода, которая с каждым месяцем приобретает все более скандальный характер. Иными словами, разработчики нефтепровода заинтересованы в том, чтобы "труба" прошла по стабильным в плане управления и лояльности субъектам.
Укрупнение регионов по Шамилю Басаеву
Идею объединения Чечни и Дагестана вынашивали чеченские лидеры, отнюдь не лояльные Москве. В 1997 году по инициативе Мовлади Удугова - министра информации и печати в правительстве сепаратистов - был проведен «учредительный съезд исламских наций Чечни и Дагестана». Удугов и другой идеолог сепаратизма, преемник Дудаева Зелимхан Яндарбиев выступали с проектом создания халифата от Черного до Каспийского морей, базой для которого должно было стать исламское государство Дагестана и Чечни. Этот план сепаратисты попытались воплотить в жизнь в начале второй чеченской кампании. 10 августа 1999 года, во время вторжения банд Хаттаба и Шамиля Басаева в Дагестан, на территории, захваченной боевиками, была принята декларация о создании независимого государства Дагестан, которое, по замыслу экспортеров исламской революции, должно было объединиться с Ичкерией.
"Газета" 25.04.2006
