Состоявшийся на прошлой неделе Круглый стол Центра «Новая политика» и Prognosis.Ru «Политика и террор: общественная рефлексия» получился действительно крайне интересным и дополнительно высветил некоторые проблемы современного общества, о которых хочется поговорить.
Прежде всего сам уровень рефлексии, представленный в обсуждении. Он еще раз показал, что мы по сути не готовы сегодня к тому, чтобы найти адекватные ответы на вызов, предъявленный обществу терроризмом. И если по поводу причин терроризма, особенно в том, что касается его бизнес-составляющей, было сказано подробно и убедительно, то по поводу того, как с данным явлением бороться, мнения высказывались самые противоположные, преимущественно радикальные, причем по большей части, к сожалению, не до конца продуманные и не учитывающие предшествующий опыт борьбы.
Например, опыт франко-алжирской бойни, 50-летие которой, пришедшееся на начало ноября, осталось практически незамеченным нигде, кроме самой Франции. Разумеется, ссылки на данный опыт в ходе обсуждения на Круглом столе присутствовали (Виктор Милитарев), однако в таком упрощенном и мифологизированном виде, что говорить о реальном учете исторического опыта никак нельзя. Причем мне лично кажется, что рецепты, предлагаемые экспертами, не просто непродуманны – они опасны, и опыт французов это хорошо показывает. Впрочем, особенность «белого человека» как раз и состоит в том, что он наступает на одни и те же грабли.
На мой взгляд, одна из причин, по которым общество не готово ответить на вызов, заключающийся в терроризме – это нежелание осознать тот факт, что террор – это не что-то, привнесенное извне, а явление, непосредственно связанное с нынешним этапом развития самой человеческой, прежде всего западной, цивилизации. Это явление, порожденное и вскормленное ею, как в прямом (об этом говорит вся история современного терроризма и его лидеров), так и в переносном смысле. И именно потому заставляющее очень многих еще и еще раз задумываться о том, все ли в порядке «в датском королевстве».
Если говорить в упрощенном виде, терроризм отчасти можно считать ответом традиционного общества на наступление либеральных ценностей. Ответом ассиметричным, экзистенциальным, таким, который западное общество не предполагало и не считало возможным. И с этой точки зрения мир изменился не 11 сентября, мир изменился раньше - тогда, когда 11 сентября стало возможным.
Вспомним историю терроризма в конце XIX - начале XX века, развивавшуюся параллельно с развитием и распространением современного западного общества и присущего ему мировоззрения, одной из основ которого является ценность индивидуальной человеческой жизни, понимаемой сугубо рационально, а не метафизически. Появившийся в недрах самой западной цивилизации индивидуальный террор с развитием технических средств и ростом масштабов конфликтов стал массовым, а с появлением глобализации перешел на качественно новый уровень. Конечно, самые различные проявления жестокости со стороны правителей, как западных, так и восточных, существовали всегда, однако понятия террора, геноцида стали использоваться лишь в последнее время.
Терроризм ныне – это часть самого общества, один из его пороков, на котором многие зарабатывают деньги, причем как на самом терроре, так и на борьбе с ним (Александр Погорельский). И в этом отношении он вполне сравним с наркоманией и порноиндустрией. Другое дело, что террор – намного более страшное явление, касающееся не только морального состояния цивилизации, но и жизни ее представителей. Именно поэтому террор заставляет вновь переоценивать старые концепты, возвращаясь зачастую к тому, от чего было отказались – начиная с ценности местных сообществ, «комюнити», роли старушек во дворе и кончая ценностью государства и его структур, отвечающих за безопасность общества, часто в ущерб личной свободе его отдельных членов. Не говоря уже о том, что нынешнее либеральное сознание размышляет о ценности человеческой жизни исключительно в категориях земных, рациональных, забывая о таких понятиях, как судьба, предначертание и тому подобное.
Я согласен с Василием Жарковым в том, что именно система в целом, построенная на принципах свободы личности, прав человека и тому подобное, «на которых зиждется современный западный мир» - это то, что сегодня стоит на кону. Но я не согласен с тем, что разрушение этой системы – цель террористов: у меня нет оснований предполагать что-то вроде всемирного заговора типа «мировой закулисы». Терроризм просто пользуется теми возможностями, которые предоставляет ему современная система.
Нынешний терроризм – это скорее тот самый природный ограничитель, который показывает, что общество в своем развитии зашло не в ту сторону и нуждается в коррекции. А потому я не вижу большого смысла в разговорах по поводу того, что отказ от либеральных ценностей приведет к потере самоидентификации и к поражению.
Господа - защитники свободы обычно предполагают, что она сама остановится в тех рамках, которые им понятны, которые приняты в западной культуре. Ошибка в том, что абсолютизация свободы не может не порождать явления, все более и более отходящие от традиций морали и нравственности, особенно когда эти принципы свободы личности перенимаются или берутся на вооружение представителями другой культуры. Легализовали проституцию – получили педофилию, хотя бы потому, что в том же Таиланде возраст вступления в половые отношения традиционно намного ниже, чем в Европе. То же и с наркотиками. Китайские коммунисты, как известно, в начале 50-х годов прошлого века ликвидировали наркоманию, распространенную в прибрежных районах страны с XIX века, за рекордно короткое время. Ликвидировали совсем. И не только потому, что предложили компенсацию в виде проекта светлого будущего…
Явление терроризма, на мой взгляд, должно заставить нынешнее общество отказаться от некоторых ценностей и последствий торжества «свободы», изменить ту ситуацию, когда в привилегированном положении в обществе оказывается «умственно отсталая хромая пожилая лесбиянка афроазиатского происхождения». Что это будет – поражение или победа - зависит от точки зрения. Но для того, чтобы справиться с возникшими вызовами, западный мир должен измениться, сменив и парадигму восприятия. В Штатах это чувствуют, как мне кажется. В Европе – в меньшей степени, достаточно вспомнить, что сайт «Кавказ-центр» на днях переехал на хостинг Швеции - в высшей степени демократического и либерального государства. Шведы будут говорить о свободе слова и отбиваться от требований российского МИДа, забывая о том, что такое чеченские «борцы за независимость».
Другой возможный ответ на те же проблемы – это фашизм, становящийся все более популярным и в России, и в той же Франции. Фашизм – это ответ лавочников. Однако если интеллектуальное сообщество не предложит свой и не предпримет усилий по преодолению общественного кризиса, оно получит Ле Пэна и Дмитрия Рогозина.
