И если проблема "сегрегации по доходам" в Москве в ближайшее время будет решена сама собой (уже сейчас одним из определяющих факторов цены недвижимости является район), то процесс национальной сегрегации, по всей видимости, не будет таким простым.
"Лимитные" районы, целые кварталы работников ЗиЛа и "Москвича", студенческие территории на Юго-Западе столицы – все это следствие пусть и совершенно неестественной, но вполне существовавшей системы сегрегации при распределении жилья "инвесторами" – крупными советскими предприятиями. Ограничения, накладываемые на обмен жилья, очереди в строительных кооперативах, зажатость рынка аренды делали свое дело: всякий москвич, возвращаясь подвыпивши домой, хорошо знал, на какой станции метро обитатель какого из строительных общежитий может попросить у него закурить со всеми вытекающими последствиями.
С появлением квартирного рынка и рынка аренды жилья старая система сегрегации начала рушиться и перестраиваться, тогда как становление системы сегрегации в Лондоне, например, достаточно четко коррелировало со строительным бумом, в том числе с реабилитацией промышленных зон. В Москве, предпочитающей строить на месте промзон боулинги и офисные центры, сегрегация, вероятно, будет происходить не в виде "освоения новых территорий", а в форме "передела старого".
Большинству людей свойственно желание жить в более или менее однородной социальной среде. И это, заметим, касается не только славянского населения Москвы, для которых "понаехали черные" – вполне общее место, но и для представителей полуторамиллионной азербайджанской диаспоры, не говоря уже о менее многочисленных.
При всей справедливости и бессмысленности утверждения "Москва – русский город" не менее 5% в его населении принадлежит азербайджанцам, как минимум 2% – татарам, никак не менее 1,5% – украинцам, и это только если верить данным последней переписи населения. А учитывая, что, по распространенному московскому поверью, в городе обитают не 9 млн жителей, а никак не менее 13-ти, проценты эти могут оказаться и более неприятными для сознания коренного москвича.
Сотни тысяч и миллионы жителей столицы России немосковского происхождения уже начали формировать отдельные участки городской среды под себя и под свои – в том числе и национальные – особенности. Но именно трудовая миграция в столицу из российских регионов, с Кавказа и из стран СНГ позволяет решить проблему острого дефицита средне- и неквалифицированной рабочей силы.
Мы хотим зелени на улицах? Если нас устраивает, что Москва растет и строится, есть кому водить трамваи и троллейбусы, есть кому вывозить мусор и с четырех утра торговать на вещевых рынках, то нас должен устраивать и тот факт, что весьма скоро часть из нас, в кепках-аэродромах и цветастых шалях, захочет превратить Люблино в Маленький Баку или создать кишлак "Пражская".
Запретить формировать свои части городской среды по своему вкусу и привычкам невозможно: подобного рода запреты всегда и везде вызывали лишь рост скрытой ненависти и ксенофобии. Никаких типовых решений этих проблем не существует.
Межнациональные мини-конфликты, которые сейчас наблюдаются, – цветочки по сравнению с тем, что процесс "обвальной" сегрегации может принести Москве в будущем.
Интернационализация крупных городов – явление, по историческим меркам, новое, и Москве придется искать свои решения тут самостоятельно. Ясно одно: то, что в той или иной степени будущее разделение города на более или менее однородные анклавы-деревни-хутора-махалли-кишлаки-улусы неизбежно, должны осознавать все жители города, и в первую очередь – городские власти. Думать о том, как смягчить этот процесс, необходимо, причем желательно именно сейчас: покупая квартиру, открывая магазин, выбирая школу. Иначе рано или поздно об этом вам напомнит окружающая городская среда.
Газета.ru 16.02.2004
