- Почему, как вы думаете, тема распространения в Интернете «непроверенной и ложной информации» получила сейчас такое освещение?

- На сегодняшний день Интернет – это самый оперативный способ обмена политической информацией. Кроме того, это самые свободные средства массовой информации. Телевидение сейчас находится под прямым государственным контролем, радио старается с властью не ссориться. В результате, для человека, интересующегося политикой, Интернет стал единственным источником разносторонней информации. Без телевидения уже можно совершенно безболезненно обойтись. А вот без Интернета нельзя. И потому Интернет-ресурсы будут постоянно наращивать свои мощности.

- Разве можно вообще называть политические сайты средствами массовой информации?

- Если считать количественные показатели, то нет, конечно. Это скорее средство общения Интернет-сообщества, то есть наиболее «продвинутой», динамичной и молодой части населения. Влияние этой части намного превышает ее численность. К тому же, число пользователей Интернета постоянно увеличивается за счет достаточно образованной и культурной публики. И улучшение сервиса только подстегивает увеличение числа пользователей. Интернет дешевеет, становится быстрее. Наконец, он крайне демократичен: не нравится - не кликай. Все это плюс полная неинформативность телевидения приводит к повышению популярности политического Интернета. Он превращается в очень мощный инструмент распространения идей. То есть получается пока еще не массовый, но влиятельный и растущий ресурс.

- Но все-таки те, кто выступает за какие-то в нем ограничения, не это беспокоит, а какие-то личные мотивы. Лужкова и Нарусову беспокоит не Интернет вообще, а отдельные ресурсы. Компромат.ру, например…

- Тем не менее, похоже, что желание поставить Интернет под контроль зреет. Наличие неподконтрольных СМИ, как, впрочем, и неподконтрольного бизнеса, неподконтрольных общественных организаций противоречит формирующемуся у нас на глазах стилю «управляемой демократии». А у Интернета, если говорить о возможностях поиска и получения политической информации, сейчас практически нет конкурентов.

- Да, но ведь объективно политический Интернет не опасен. Образованная часть населения ведь на выборы практически не ходит…

- Что значит «объективно не опасен»? Повторю только что сказанное: желание поставить Интернет под контроль – это не реакция на опасность, а логика управленческого стиля. Насколько я понимаю ситуацию – у нас сейчас не политика делает стиль, а стиль формирует политику. А стиль этот таков – все неподконтрольное, возможно, таит в себе потенциальную угрозу, а потому должно быть поставлено под контроль. Является ли телевидение опасным для суперпопулярной власти? Нет, но его под контроль поставили. Радио? Тоже нет. Но и там сейчас мало что осталось, если говорить о политическом радио. «Свободу» с некоторых пор стало слушать намного интереснее, чем российские радиостанции, за исключением «Эхо Москвы». А Ходорковский был опасен? Нет. И где он? Остался Интернет, который своей свободой создает потенциальную опасность. В том числе и потому что эмоционально и стилистически диссонирует с официозом. Власть у нас приобретает черты богоданности, становится непринято публично говорить о власти без почтения и придыхания, а тут публичный «стеб» над образом и прочие вольности. Это многих раздражает.

- Намерения – это только полдела. Насколько, по-вашему, они реально осуществимы?

- Вполне возможно начать давить юридически, давать по рукам – одному, другому, третьему… Закрывать. Можно напугать всех провайдеров. Но это будет похоже на детскую игру: ударили в одном месте – вылезло в другом. На одном сервере закрыли – появилось на другом. Закрыли сервер – появилось и вовсе за границей. Можно, конечно, сделать фильтры от мирового Интернета. Но это нанесет огромный удар по развитию коммуникаций, технологий, модернизации общества. На это нужно решиться – принять политическое решение. Однако если оно будет принято – я не вижу препятствий к его реализации. И тогда мы на всех парах устремимся к возрождению советской ситуации – у себя на кухне ты хоть обхохочись над властью, а публично будь добр – «Да здравствует партия и правительство!» или молчи в тряпочку.