Сегодня в России и других цивилизованных странах очевидно качественное снижение уровня и напряжённости духовного и интеллектуального творчества во всех сферах. «Обязаловка» в обучении неизбежно имеет своей оборотной стороной снижение образовательной планки. Массовая грамотность не уменьшает числа преступлений и не повышает нравственный уровень общества, точно так же, как развитие технологий не очищает окружающую среду, а новые лекарства не делают нас здоровее. Понятие «высшее образование» изначально подразумевает, что оно не может быть достоянием всех и каждого.
В ближайшие два десятилетия, наверное, почти всё население России в возрасте от 25 до 50 лет будет поголовно иметь свидетельства о высшем образовании. И тогда, очевидно, для различения действительного уровня компетентности формально «равнообразованных» граждан придётся вводить какие-то новые градации. Но если не отказаться от идеи всеобщности и доступности любых уровней образования, то колесо будет вертеться до бесконечности. В своём логическом завершении демократический принцип ведёт к тому, что все когда-нибудь должны стать академиками – хотя бы каких-нибудь Академий дворницкой службы или поломоечного искусства…
Тенденция к достижению всеобщего высшего образования в России происходит на фоне уродливого перекоса образовательной сферы в сторону прикладного ремесленничества. Чтобы убедиться в этом, достаточно зайти в любой крупный книжный магазин. В отличие от того, что было лет 20-25 назад, там теперь очень трудно найти книги по точным и естественным наукам. Зато в изобилии представлены стереотипные издания по менеджменту, маркетингу, бухучёту и прочим экономическим дисциплинам, а также по различным отделам права. Спрос определяет предложение, и растущая потребность в специалистах тор-говофинансовой сферы и юристах напрямую отражает как парадигму современного образования, так и кризис фундаментальной науки в России. Но никакая преуспевающая страна не может быть страной одних только торговцев и банкиров.
Размножение прикладных экономических дисциплин и специализаций подменяет суть высшего образования. Университет – на то и университет, что даёт универсальные знания. Когда во второй половине XIX столетия, наряду с классическими средними и высшими школами – гимназиями и университетами, был создан параллельный контур реального образования – из реальных училищ и технических институтов, статус первых всё равно расценивался выше. И это не было пережитком сознания. Классическое образование давало более глубокие и универсальные знания и приучало к большей логике и дисциплине ума, чем это было возможно в системе реального образования.
Есть мнение, что образовательный уровень измеряется не степенью совершенства в рамках одной специализации, а тем, насколько успешно человек в состоянии освоить новую специальность, переквалифицироваться. Понятно, что этому способствует именно универсальность, а не узкопрофильность полученных им знаний. Между тем, в нынешнем экстен-сивном производстве «беловоротничкового» персонала, особенно в рамках второго высшего образования, различных программ типа MBI и тому подобного, господствует узкоспециали-зированный подход. Можно сказать, что именно он и обусловливает необходимость повторного вузовского обучения.
Дробление экономических специализаций ни в коем случае не может свидетельствовать о развитии этой отрасли высшего образования. Данный процесс есть, скорее, признак деграда-ции. Давно уже следовало бы обратить внимание на то, что чем больше в государстве становится узких специалистов – экономистов и менеджеров, тем хуже функционирует экономика государства. Клонирование экономических кафедр не может быть выгодно и самим вузам, так как непомерно раздувает штат и ухудшает их финансовое состоя-ние. В этом плане предоставление вузами «дополнительных образовательных услуг» можно расценивать как руку, протянутую за милостыней, а искусственно раздуваемый спрос на второе высшее – как завуалированную форму меценатства по отношению к высшей школе.
Между тем, процесс подготовки практиков-прикладников не нужно смешивать с фундаментальным высшим образованием. Обучение первых не следует продлевать больше, чем на 2-3 года по окончании средней школы. Тем самым молодой узкопрофильный специалист получит возможность для более раннего карьерного старта, нежели теперь. Выпуском такого рода экономистов и менеджеров смогут заниматься специализированные училища, работающие на платной основе или за счёт заинтересованных организаций. Закончившие программу подобных учебных заведений должны приравниваться к имеющим неполное высшее образование или – при переходе на двухступенчатую систему высшей школы – к бакалаврам, со всеми вытекающими отсюда правами.
При этом государство смогло бы сосредоточить финансовые вложения в высшее образование на вузах, дающих универсальную подготовку научных (в том числе и в экономике) и высших управленческих кадров. Вузов, как таковых, станет меньше, что позволит сберечь государственные средства и поднять благосостояние данной бюджетной отрасли. А это, в свою очередь, должно отразиться на качестве её работы. Вузы смогут отвечать своему названию - как по уровню предоставляемых образовательных услуг, так и по социальному статусу своих работников. В то же время, действующие на коммерческой основе экономические училища также будут в состоянии обеспечить своим сотрудникам не менее высокий уровень доходов.
В последнее время соответствующее министерство (или федеральное агентство – не успеваешь уследить за всеми этими реорганизациями) взялось за реализацию плана реформи-рования вузовской системы в России. На первый взгляд, этот план в чём-то отвечает описанной схеме. Но только на первый взгляд.
Около сотни университетов, имеющих особую историческую или культурную ценность, будут целиком поставлены на федеральное обеспечение. Вторую группу – численно не-сколько больше – составят вузы, финансирование которых должны будут взять на себя региональные власти. И, наконец, все прочие институты и университеты должны будут самостоятельно изыскивать средства для выживания. Впрочем, далеко не все из них останутся в распоряжении вузов. Власть, в своём благородном стремлении предоставить всем «равные условия для конкуренции», параллельно с ранжированием вузов собирается наложить казённую лапу на их коммерческие доходы.
Понятно, что в ходе такой реформы количество неблагополучных вузов увеличится, возрастёт и отток специалистов в другие сферы деятельности. В этих условиях ожидать положительного качественного сдвига в уровне образования, предоставляемого как на бесплатной, так и на платной основе, не приходится.
