Выступление президента Путина в поддержку крупных социальных проектов и о резком увеличении расходов на зарплату учителей и врачей напомнило объяснение сущности нэпа в полузабытой поэме «Братская ГЭС», где некий старый большевик говорит своему молодому товарищу: «...Но ленинец, мой мальчик, только тот, кто, если хлеба нет, коровы дохнут, идет на все, ломает к черту догмы, чтоб накормить, чтобы спасти народ!».
Определение «ленинец», немодное сегодня, можно вполне заменить на «трезвого политика», который, если есть политическая необходимость, способен презреть догмы, как либерального, так и социалистического толка, и, осознавая необходимость и неизбежность реформ социальной сферы, тем не менее, начинает с элементарных мер по обеспечению хотя бы минимального уровня доходов для ключевых профессий, до сих пор живших на стыдную во всех отношениях бюджетную зарплату.
Если бюджет 2006 года позволяет это сделать без запускания рук в стабилизационный фонд, то честь и хвала за это правительству и минфину.
Конечно, наряду со столовой ложкой халвы в виде повышения зарплат, не смогли обойтись и без чайной ложечки дегтя в виде перехода на 100-процентную оплату услуг еще не реформированного жкх. Чтобы не получить шока, подобно январскому, когда «монетизация льгот» вывела на улицы толпы пенсионеров, надо бы уже сейчас начинать масштабную пиар-кампанию, чтобы подготовить граждан к новым цифрам в квиточках за квартиру и уберечь государство от мощных бюджетных интервенций для успокоения разъяренного общественного мнения.
Нынешнее, размягченное летними каникулами, общественное мнение, как показывают опросы ВЦИОМ, по-прежнему не приемлет «закрытия» стабфонда для покрытия повседневных расходов на текущие нужды. Более двух третей населения желает пустить стратегические доходы государства на текущее потребление, а не отдавать «чужому дяде» в счет возмещения долгов или на хранение за пределами Отечества в виде ценных бумаг американского казначейства.
Другое дело – инвестиции в реальную экономику. ВЦИОМ называет наиболее предпочтительные для граждан сферы финансовых вливаний. Это здравоохранение (32%), сельское хозяйство (26,5%), промышленность (24%). Обеспокоенность людей именно этими «горячими точками» российского социально-экономического организма психологически вполне обоснованна. Люди хотят получить гарантии, чтобы в случае болезни их лечили, и вообще не оставили голодными и безработными. Правда, за этими приоритетами нельзя не разглядеть и традиционной идеологической мотивации еще советских времен: мощная индустрия, лучшее в мире бесплатное здравоохранение, самообеспечение страны продовольствием.
Однако, на деле массовое понимание этих проблем достаточно своеобразно. Так, решение задач обеспечения продовольственной безопасности нередко предстает в виде закрытия страны от продовольственного импорта, что, в свою очередь, чревато повышением цен, как, например, это произошло совсем недавно в результате жесткого квотирования ввоза в страну импортных мясопродуктов. Конечно, отечественное сельское хозяйство, так же, как и аграрные отрасли некоторых других стран, нуждаются в государственной поддержке. Но, опять же, нельзя забывать, что вопрос о том, кто кого кормит – крестьянин общество или общество крестьянина – остается актуальным.
Палитра «супернеобходимых» и неотложных бюджетных трат в глазах общественного мнения весьма широка – образование и дорожное строительство, наука и новые технологии, армия и экология. Степень первоочередности решения тех или иных проблем варьируется по данным опроса с довольно большой амплитудой. Но все группы опрошенных объединяет стремление большинства россиян «отыграть» кратко- и среднесрочные экономические интересы, в то время как долгосрочные интересы остаются на периферии.
Явление это требует отдельного анализа: видимо, оно - во многом следствие атомизации общества в 90-х годах прошлого столетия, разрушения многих традиционных общественных связей. В наши дни происходит определенное переосмысление этого негативного опыта, формируются на новой основе черты общности единой российской нации (не в смысле стирания этнических особенностей, а складывания новых общих ценностных ориентаций у большинства населения страны).
К сожалению, прорастание этих общих ценностей затруднено крайне медленными сдвигами в реальном материальном положении людей. Россияне пока не почувствовали изменений в собственной жизни на фоне рапортов о рекордных поступлениях нефтедолларов в казну. Вот почему так ценен поворот к новой «новой экономической политике» в сентябрьском обращении Президента к политической элите страны. Без такого поворота вряд ли возможно ускорение экономического роста и решение многих задач повседневной хозяйственной жизни.
