В исковых требованиях ФРС утверждала, что центр более пяти лет не представлял информацию о продолжении своей деятельности. Кроме того, Росрегистрация требует представить документы о том, что у исследовательского центра не изменился состав руководящего органа. Иск был направлен в суд 27 января, в феврале Басманный суд Москвы перенес предварительные слушания на 10 апреля. Представители Росрегистрации при подаче иска просили рассмотреть его без их участия, поэтому судебное заседание длилось всего около 15 минут. Директор Российского исследовательского центра по правам человека Любовь Виноградова сообщила «Новым Известиям», что все необходимые документы, подтверждающие необоснованность претензий ФРС, были представлены суду еще на стадии предварительных разбирательств. «Мы подготовили подробное возражение на их иск, привезли наши отчеты, которые мы посылали в Росрегистрацию, приложили к ним копии почтовых квитанций, уведомление о вручении этих бумаг сотруднику Министерства юстиции», – рассказала г-жа Виноградова. По ее словам, на основе этих документов суд и отказал ФРС в удовлетворении иска.
Несмотря на это решение, в Росрегистрации все еще ждут от исследовательского центра затребованные документы. «Отчет они все-таки должны направить, в противном случае мы вынесем предупреждение этой организации, – сказал «НИ» начальник секретариата Федеральной регистрационной службы Минюста Геннадий Алибеков. – Хотя, скорее всего, обойдется без санкций. В пятницу у нас с представителями исследовательского центра состоялся разговор на эту тему, и они пообещали представить информацию». Г-н Алибеков особо подчеркнул, что у ФРС «нет заданности ликвидировать подобные организации». «Если суд установил, что они живые и продолжают деятельность, значит, так и будет», – заключил он.
В разговоре с корреспондентом «НИ» Любовь Виноградова выразила крайнее удивление тем, что ФРС продолжают требовать документы. «Я не знаю, что они от нас ждут, потому что судья отправила в Росрегистрацию документы, которые мы им представили, – говорит она. – Мы ежегодно посылали в Министерство юстиции все необходимые отчеты. Почему Минюст этих документов не имеет, мы не знаем. В суде видели подтверждение того, что в ФРС эти документы получали. Что мы теперь должны еще им представить? Действительно, у нас с ними был разговор, однако он касался того, что если мы предоставим отчет, то они отзывают свой иск из суда. Сейчас по понятным причинам этот вопрос уже не стоит». Возможно, документы, отправленные судьей, просто еще не дошли до ФРС.
Российские правозащитники расценили ситуацию, сложившуюся вокруг этой организации, как продолжение кампании по дискредитации российских неправительственных организаций. Исполнительный директор движения «За права человека» Лев Пономарев считает, что дело просто рассыпалось бы в суде. «У ФРС не было никаких оснований для предъявления претензий к исследовательскому центру, – сообщил правозащитник. – Скорее всего, документы были где-то затеряны, а чиновники поторопились. Они даже не позвонили в центр и не спросили, отчиталась ли организация перед ними или нет. Просто захотелось бежать впереди паровоза – вот видите, мы уже закрываем. Но при этом не подумали, что это уж слишком. Если бы сейчас этот центр закрыли, мало бы им не показалось. Такой бы шум поднялся. А впереди саммит стран «большой восьмерки» в Петербурге, и властям это было бы невыгодно».
Кстати, буквально через неделю, 18 апреля, вступит в силу закон «О неправительственных организациях» (опубликован в «Российской газете» 17 января и вступает в силу через 90 дней), который, по словам г-на Пономарева, лишил российские НПО «презумпции невиновности». Заместитель госсекретаря США по вопросам демократии и прав человека Бари Лоуэнкрон на днях заявил, что Вашингтон будет пристально следить за применением данного закона. «К этому вопросу проявляется огромный интерес», – подчеркнул американский дипломат. В Госдуме же считают, что ничего особенного после вступления документа в силу не произойдет. Первый вице-спикер от фракции «Единая Россия» Олег Морозов уверен, что у законопослушных НПО проблем с этим законом не возникнет, поскольку на стадии рассмотрения в него были внесены существенные коррективы, после чего документ «стал значительно либеральнее». А в том случае, если депутаты увидят, что правоприменительная практика ведет к ограничению прав и свобод граждан, то, считает г-н Морозов, «конечно, тогда поправки в закон возможны». «Пока надо посмотреть, как он будет работать, – говорит парламентарий. – Что мы сейчас его критикуем, не понимая, как он реально будет работать?»
Однако правозащитники ожидают самого худшего. «В ячейку гражданского общества в любой момент может прийти инспектор и проверить, на что были истрачены деньги грантодателя, – поделился Лев Пономарев. – Такого раньше не было, с нас спрашивал грантодатель. Он нам дал деньги, мы перед ним отчитываемся. Почему кто-то третий должен вступать в эти отношения? Скоро механизм заработает в полную силу. Не случайно появился этот иск». Г-н Пономарев утверждает, что закон об НПО – это реальная угроза, «такой занесенный над нашими головами меч». «Сторонники подобных проверок опасаются, что деньги грантодателей могут незаконно тратиться на политику, но это должен проверять грантодатель, а не кто-то третий, – продолжил он. – После проведения саммита будут шарить по организациям и брать наиболее слабые звенья, где есть дополнительные аргументы. Например, в случае с «Открытой Россией», которая уже остановила свою деятельность, это ЮКОС. Топор уже занесен. «Шпионский» скандал нанес очень серьезный ущерб организациям, которые взаимодействовали с ФСИНом (Федеральной службой исполнения наказаний). Раньше правозащитники проводили семинары, их представителей допускали в колонии, а сейчас ФСИН с ними больше не сотрудничает!»
«Новые Известия» 11.04.2006
