Градус эмоций вокруг объединения регионов повышается год от года. Парадоксально, но с момента объединения «пионеров» укрупнительного процесса — Пермской области и Коми-Пермяцкого автономного округа — проблема слияния регионов не выходит за рамки дискуссий экспертов. И, к сожалению, только экспертов. Политическое отношение к объединению рядового гражданина продолжает оставаться за скобками. Между тем, для того чтобы люди пришли и проголосовали за достаточно абстрактную для них идею объединения, одного административного ресурса и заклинаний СМИ недостаточно. В свете состоявшегося объединения Иркутской области и Усть-Ордынского Бурятского Автономного Округа (УОБАО) задумаемся над той частью избирателей, которые приняли решение осознанно.

Взгляд из Иркутска: областная империя

Долгие годы пути от советского индустриального благополучия до упадка былой мощи области настроениями иркутян управляла инерция страха всеобщей и стихийной дезинтеграции — «ельцинской растащиловки». Проблески надежды, связанные с «путинским укрупнением», реанимировали веру людей в возможное улучшение жизни на том единственном основании, что это обратная тенденция — к интеграции. Для многих объединение соседних регионов есть, по сути, воссоединение, исправление ошибок прошлого, когда «всех нас разъединили, не спрашивая», в то время как «вместе мы сильнее».

Однако вместе с усталостью от многочисленных выборов, после скандалов вокруг предвыборных бюджетов аккуратно к референдуму внезапно возникло нежелание лично голосовать за объединение. Жители Иркутской области выражали готовность переуступить свое демократическое право выбора Президенту РФ, в случае, если бы он решил объединить регионы простым Указом — веским жестом «сильной руки». Тем более, если речь идет о «матрешечном» регионе — ведь Усть-Ордынский округ расположен внутри территории области.

Лояльные избиратели в целом приняли укрупнение за некую направляющую линию федеральной власти, которую бессмысленно обсуждать. Поэтому, согласившись, что «сверху виднее», им оставалось только убедить себя, что объединение иркутской области и УОБАО – тот самый случай, когда интересы объединяющихся регионов и федерального центра удачно совпадают.

Так родилась побудительная мотивация:

Во-первых, статус крупного региона обеспечит увеличение трансфертов и «подъемные» дотации из федерального бюджета. Ведь уже есть положительный пример объединения Красноярского края, который «живет лучше Иркутска».

Во-вторых, когда увеличится бюджет укрупненного региона, будет единое администрирование, должен естественным образом наладиться эффективный экономический обмен: сельскохозяйственная Усть-Орда преодолеет упадок, если будет снабжать область экологически чистым молоком и мясом. А промышленная Иркутская область – техникой и квалифицированными специалистами. Кроме того, область получит дополнительную прибыль за счет разработки месторождений в Усть-Орде.

В-третьих, объединиться стоит, чтобы не опасаться в будущем социально-неблагополучного соседа: не получить «вторую Чечню», не потерять доступ к рекреационной зоне Байкала (Ольхон, Малое море), подъезд к которой лежит через Усть-Орду, и успешно завершить нужные области проекты. И в чем-то иркутяне правы, подумывая, что скоро тянуть Ковыктинский газопровод через бурятскую территорию. А если буряты скажут, что им не подходят эти условия? Воистину, куда хочешь, туда и иди с этой трубой.

Наконец, будет попросту жаль потраченных денег в случае провала референдума.

Кроме всего прочего, одна мысль, что область может потерять территорию Усть-Орды и она присоединится, например, к Бурятии или Читинской области, пробудили родственные чувства к «своим» бурятам, с которыми иркутяне «всегда жили вместе». А опасность присвоения Усть-Орды Монголией и вовсе заставляет задуматься о сохранении территориальной целостности и национальных интересах всего государства. Так, «неравный брак» с Усть-Ордой внезапно расшевелил глубоко посеянные в «российском» сознании иркутян ростки имперских амбиций, уходящих вглубь вековой истории присоединения земель и становления Российского государства.

Орда не требует, но просит

Единственной гордостью усть-ордынцев осталась красота природных ландшафтов. Осознавая обидное экономическое неравенство, сторонники объединения в Усть-Орде нашли единственное утешение в том, что укрупнение — это государственная политика Президента, который обещал подъем сельского хозяйства. В ситуации, когда собственные доходы не растут, согласитесь, остается рассчитывать либо на преференции со стороны федеральной власти в виде обещанных «подъемных» инвестиций из федерального бюджета, либо на джентльменское отношение соседа —финансирование округа не по остаточному принципу.

В этот сценарий взаимоотношений трудно не поверить, потому что других возможностей преодоления кризиса у Усть-Орды, кроме объединения, попросту нет. А это и восстановление села, и реанимация предприятий по глубокой переработке экспортной древесины, и строительство транзитного международного аэропорта для авиаперевозок из США в Китай через Северный Полюс, и кредитная поддержка со стороны области, и строительство Ковыктинского газопровода, и налаживание в Усть-Орде системы здравоохранения.

Расчет прежде всего

Тенденция очевидна. Население богатой Иркутской области, соглашаясь на «неравный брак» двух регионов, исходит на потребности в интеграции, желания соответствовать направляющей федеральной линии, наконец, в имперском стремлении к увеличению территорий. Для поглощаемых нищих соседей — это последняя надежда выйти из депрессии, связанная с ожиданием преференций из федерального центра и обновления административной элиты. На таком социологическом фоне и состоялось объединение. Теперь население будет ждать от власти реального улучшения…