Судя по всему, китайский опыт модернизации в последнее время все больше и больше начинает привлекать тех, кто в настоящее время определяет пути развития России. Укрепление вертикали власти, борьба с регионализмом, попытки возвратить под контроль государства крупные компании и финансовые потоки, усиление контроля за политическими процессами и контроля за средствами массовой информации... В том же русле и меры, которые еще не введены, но уже обсуждаются в экспертном сообществе как планирующиеся к воплощению в жизнь – введение выездных виз и отказ от свободного обмена валюты на территории РФ.
Если оценивать эти меры не с сугубо либеральной точки зрения, а с точки зрения интересов страны, то большинство из них действительно заслуживают внимания. Опыт развития в последние годы многих стран, в том числе и Китая, показывает, что для успешного экономического развития критическое значение имеет эффективность государственных институтов. А также стабильность и эффективность государственной власти – именно то, что стремился обеспечить Дэн Сяопин, когда вводил войска на площадь Тяньаньмэнь в 1989-м году.
Это касается и валюты, и виз – именно поспешная и не совсем оправданная либерализация денежного обращения и условий выезда за рубеж стала причиной беспрецедентного оттока финансовых и материальных средств из нашей страны в 90-е годы. О чем не перестают напоминать сторонники КПРФ.
Другое дело, что возникают вполне обоснованные сомнения в том, что все это удастся сделать сейчас. Сомнения можно разделить на две части. Первая – не поздно ли спохватились? То, что время во многом упущено – это правда, причем упущенный момент приходится как раз на период первого президентства Путина, когда ресурс доверия со стороны населения обладал большим запасом. Однако очевидно, что существовали вполне объективные причины, по которым весь комплекс мер не мог быть осуществлен одномоментно. Да и было ли четкое представление как в обществе, так и в головах власть предержащих относительно того, что необходимо делать? Могу с уверенностью заявить, что не было. Хотя, разумеется, «учиться никогда не поздно»…
Второе возражение касается того, что мы – не Китай. В первую очередь в том отношении, что у власть предержащих в России отсутствует то чувство патриотизма и государственности, которое присутствует у всех китайских руководителей, включая Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина. А потому меры, которые Путин и Ко предпринимают, имеют своей целью не интересы страны, а личные корыстные интересы правящей верхушки. На самом деле как в России, так и в Китае, одно трудно отделить от другого. Акцент зависит от парадигмы восприятия.
И здесь мы подходим к главной, пожалуй, черте, в которой мы отличаемся от Китая. И, возможно, к той основной причине, по которой у России не получится идти по китайскому пути. Это роль интеллигенции и интеллектуального сообщества, которое в России, в отличие от Китая, где уважение к власти воспитывалось в течение тысячелетней конфуцианской традиции, чаще всего настроено к власти оппозиционно. Наши интеллектуалы, особенно представители либерального крыла, оппозиционны по определению – это традиция русского общества. А потому, чтобы ни делала власть – это плохо. С точки зрения представителей либеральной интеллигенции Россия плоха уже тем, что она не Европа (и никогда ею не будет, заметим). И власть плоха потому, что она – власть, которая ограничивает, давит, мешает.
Отсюда, кстати, и та катастрофическая нехватка кадров, которую постоянно испытывает российская власть и которой не устают писать комментаторы. Спору нет, очень многие представители власти в интеллектуальном отношении (как и в уровне образования) заметно уступают большинству представителей экспертного сообщества. Однако вывод, который делается из данного факта, прямо противоположен тому, который, по идее, должен быть. Вместо понимания того, что властные и экспертные функции – взаимодополняемы, мы имеем взаимное отчуждение и пренебрежение.
Последний пример вышесказанного – оценка визита Путина в Китай, прошедшего на прошлой неделе. Мне уже довелось слышать, что состоявшийся визит – пустой, ведь «о трубе так и не договорились». Помилуйте, «труба» - это как раз то, что интересовало китайцев. В то время как России необходимо было закончить, наконец, пограничное размежевание, закрепив договоренности с предыдущим поколением китайского руководства полноценным договором, и решить вопросы с таможенным оформлением грузов, где существующий бардак был на руку прежде всего китайской стороне (о последствиях «челночной» торговли для РФ писать уже приходилось). И именно эти вопросы удалось решить, не уступив в то же время давлению китайской стороны по проблеме «трубы» (Путин, как известно, заявил, что «мы должны прежде всего исходить из наших национальных интересов и развивать территории Дальнего Востока»). Я уж не говорю про широкие переговоры в Сиани по поводу развития регионального сотрудничества. А вы говорите, пустой…
Кстати, тот самый Цинь Шихуан, на могиле которого сфотографировался Путин, как утверждают, закопал живьем 400 философов, сжег конфуцианские книги и в ходе строительства Великой китайской стены загубил миллионы жизней простых крестьян. Тем не менее в Китае, в том числе и в среде интеллигенции, считается одним из самых великих правителей древности, объединившим страну и давшим толчок ее последующему расцвету…
