В силу инерции мышления наших элит и значительной части общества в данном процессе принято видеть военную угрозу для России. При этом полностью игнорируются процессы, происходящие внутри НАТО. Между тем, новый генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер уже выступил за адаптацию ВС блока к новым условиям. Голландец высказал очевидную мысль, что НАТО в качестве коллективной оборонной организации себя изжило. Он предложил в качестве альтернативы создать «коалицию желающих» - для выполнения задач Пентагона.
Подобная постановка вопроса вполне логична. Оборонять Европу не от кого, в то же время выполнять задачи за её пределами блок очевидно не способен. Одной из основных причин неизбежного поражения США в Ираке является катастрофическая нехватка сил. По той же причине трудно считать успешной афганскую операцию, поскольку страна всего лишь возвращена в то состояние атомизации, которое 10 лет назад стало причиной прихода к власти талибов. Страны НАТО (без США) смогли выделить на афганскую операцию 6,5 тыс. военнослужащих, и даже увеличение этого ничтожного числа до 10 тыс. представляется практически невыполнимой задачей, хотя только в сухопутных войсках стран НАТО (без США) числится 1,5 млн. чел. Впрочем, даже эти 6,5 тыс. в Афганистане охраняют почти исключительно самих себя и лично господина Карзая.
Очевидно, что в качестве резерва американцам нужны не традиционные «тяжелые» соединения (танковые и механизированные дивизии и бригады), которые станут монополией США, а лёгкие мобильные формирования, предназначенные для выполнения карательных и противопартизанских функций. Эти резервы должна дать Европа, о чём и сказал де Хооп Схеффер. Традиционные ВС европейцам предлагается либо полностью «свернуть», либо сделать их чисто символическими. Осталось выяснить, нужно ли это европейцам.
Безусловно, старое НАТО не нужно уже никому, причем Европе не нужно никакое НАТО. При нынешнем состоянии умов европейцы не готовы даже защищать самих себя. На их счастье защищаться ни от кого не нужно (при том, что угроза исламской иммиграции не может быть решена военными средствами). Тем более, для Европы нет ни малейшей необходимости участвовать в набеговых операциях Штатов в третьем мире. Если это иногда делается сегодня, то, скорее, по инерции.
Нельзя забывать также о том, что подавляющее большинство членов НАТО одновременно входит в ЕС. По мнению большинства европейских экспертов, процесс интеграции внутри ЕС зашёл уже слишком далеко, «точка возврата» пройдена. Теперь перед Евросоюзом есть всего два пути – либо превращение в полноценное единое государство со всеми положенными атрибутами, включая армию, либо полный развал, который может перекинуться даже на нынешние государства (например, могут и не уцелеть Испания, Италия и Германия). Очевидно, что Европа заинтересована в первом варианте. Столь же очевидно, что армия единой Европы не может быть жандармским корпусом для поддержки американских интервенций.
Впрочем, скорее всего, европейская армия, созданная для ЕС, будет не очень сильно отличаться от того, чего хочет от Европы Вашингтон. Это тоже будет набор лёгких соединений, официально предназначенных для модной сегодня «борьбы с терроризмом», а реально существующих просто потому, что государству положено иметь армию. Ведь свёртывание европейских армий происходит уже сегодня, причём ускоряющимися темпами. Только там судьба уволенных офицеров не такая, как у нас.
Что касается угрозы для России, всё ещё обладающей огромным военным, в первую очередь ядерным, потенциалом, то, даже если забыть о повальном европейском пацифизме и говорить о чисто военных аспектах проблемы, лёгкие соединения могут угрожать только партизанским формированиям, причём не любым, а только очень слабым. Против классических армий, даже архаичных, воевать они не могут. Чисто воздушные войны в стиле операций в Заливе в 1991 году и Югославии в 1999-м могут дать эффект только в том случае, если подвергшаяся ударам страна, во-первых, не имеет внутренних ресурсов и полностью изолирована от остального мира, во-вторых, психологически готова капитулировать. Причём проводить подобные операции могут только США, потенциалом остальных стран НАТО можно в данном случае пренебречь. Отношения с США надо рассматривать отдельно, но ожидать от американцев прямой военной агрессии против России в какой бы то ни было форме может только параноик.
Продвижение западных структур в постсоветское пространство знаменует собой поражение Москвы по причинам не военного, а политического характера. Нападение НАТО на Россию невозможно, но и Россия не может напасть на страну, ставшую членом Атлантического блока или хотя бы разместившую на своей территории на хоть сколько-нибудь долговременной основе даже очень небольшие натовские, либо чисто американские контингенты. Такая страна может говорить с Россией уже совершенно на равных, независимо от проблем с оплатой газа и электричества.
Став членом НАТО или ЕС, любая бывшая советская республика автоматически и безвозвратно выходит из сферы военного, политического, а, следовательно, и экономического влияния России. Москва за 13 лет не предложила своим соседям нового проекта, поэтому они присоединяются к другим проектам, уже существующим и вполне успешным. В этом смысле, как ни парадоксально ЕС для России опаснее НАТО, котороекак уже было сказано, деградирует. Причём, чем больше НАТО будет расширяться, тем быстрее будет его деградация (степень управляемости и общий военный потенциал блока лишь снижаются от приёма новых членов). Что касается ЕС, то после превращения его в единое государство, о влиянии на отдельные части этого государства со стороны России говорить будет бессмысленно.
Сам по себе факт жёсткого противостояния России и Запада на постсоветском пространстве чрезвычайно вреден для обеих сторон, будучи следствием ряда грубых ошибок, допущенных обеими сторонами. Теперь, однако, когда противостояние налицо, Россия не имеет шансов на победу, поскольку очень сильно уступает западным оппонентам и по ресурсам, и по идеям, которые можно предложить странам СНГ для привлечения их на свою сторону.
Единственной возможностью сохранения влияния в этих странах для Москвы остаётся дестабилизация обстановки в них, поскольку тогда об их приёме в НАТО, не говоря уже о ЕС, говорить будет затруднительно. Вряд ли в Кремле это ясно осознают (не надо переоценивать интеллектуальные способности нынешней власти), но начинает интуитивно действовать в данном направлении. О чём и свидетельствуют события в Абхазии и Украине.
