Нельзя приручить дракона – его можно только убить. Мы же хотим его подкормить, приручить и задобрить. Речь идет о континентальном Китае и российской дальневосточной политике. Крайне неуклюжие попытки задобрить КНР, сделать из нее «стратегического партнера», не просто абсурдны, они угрожают нашей национальной безопасности и безопасности всего Азиатско-Тихоокеанского региона.
На чем базируется экстенсивный китайский рост? – Как и в любой коммунистической экономике, на дармовом рабском низкоквалифицированном труде. Что нужно Китаю, чтобы продлить этот рост как можно дольше? Энергоносители, природные ресурсы, высокие технологии, гарантии территориальной целостности и спокойствия населения. Тогда естественную кончину последнего коммунистического монстра можно будет оттянуть на несколько десятков лет.
Все, что необходимо Китаю, сегодня ему дает Россия. Только Россия в ближайшие десятилетия своими энергетическими ресурсами сможет обеспечить «китайское чудо». За это в перспективе нам придется заплатить целостностью и независимостью своей страны. Впрочем, возможны разные сценарии.
Как и любая коммунистическая страна, Китай за исключением ряда всем известных территорий – страна тотальной нищеты и технологической отсталости. Правда, в отличие от советских вождей, руководители КПК это хорошо понимают и пытаются развивать современные производства в так называемых «свободных зонах» - Гонконге, Макао. Простой китаец, конечно, чудес китайского социализма никогда не увидит. Чтобы попасть в Гонконг или Гуаньчжоу, обычному китайцу нужно продать все свое имущество, залезть в огромные долги, отдать в рабство своих не родившихся детей, вполне реальных жену и сестер, но и это не гарантирует ему попадания в «земной рай».
Чтобы не развалиться в ближайшее время, КНР нужны ресурсы Тайваня, чьи показатели уже давно включаются в официальную китайскую статистику. Но пока Тайвань неоспоримо сильнее – в том числе в военном отношении. Поэтому Китаю жизненно важно получить современное вооружение и технологии - в соседней России. Это позволит отчасти сократить сорокалетний технологический разрыв между островом и континентальным Китаем, вооружить современным оружием элитные силы вторжения. Россия благодушно и мудро все это предоставляет, прикрываясь фиговым листком коммерческой выгоды и завоевания рынка.
Любое коммунистическое государство способно только к непродолжительному (в масштабах истории) экстенсивному развитию. Даже наиболее развитые коммунистические Югославия и Восточная Германия продемонстрировали полную неспособность к глубоким структурным реформам. В Китае подобные реформы невозможны по определению: переход к постиндустриальному обществу сделает китайскую экономику неконкурентоспособной, поскольку исчезнет рабский труд – ее главная основа.
Цикл жизни коммунистической страны, как показывает история, не превышает 50-70 лет. В Китае все отягощается крайне напряженными национальными проблемами. Это для нас китайцы на одно лицо, на самом деле там более трехсот крупных национальностей (в китайских масштабах это сотни миллионов), противоречие между которыми не меньше, чем, например, между армянами и азербайджанцами. Нельзя исключать такую перспективу: Китай распадется на пять-шесть квазигосударств, так что югославская резня покажется миру детским утренником. Наш Дальний Восток и Казахстан наводнят сотни миллионов беженцев.
Пора понять очевидное: на Дальнем Востоке кроме угрозы Китай для России ничего не представляет. Об экономическом и технологическом партнерстве разговор надо вести с Тайванем, Малайзией, Южной Кореей, Соединенными Штатами, Австралией, Индонезией, Таиландом и другими тиграми и львами АТР. С той же Японией (конечно не так, как это делает министр Лавров). Но нашим политикам и дипломатам коммунистический Китай по-прежнему ближе и понятней. Китай кажется им примером того, что не удалось в СССР. И коммунизм сохранить, и выжить. Только так не бывает.
