Существовала ли в реальности новая историческая общность советский народ или данное словосочетание - не более чем идеологический слоган? - Дискуссия по данному вопросу утратила свою остроту в середине 90-х с осознанием, что распад Союза не временное явление, а необратимый процесс. Между тем, борьба за советскую идентичность в начале 90-х стала ответом на этонационалистический вызов перестройки. Одним из самых ярких феноменов защиты советской идентичности стала непризнанная Приднестровская Молдавская Республика (ПМР).
Советский человек как социальный тип - довольно причудливый коктейль представлений и мифов, в котором найдется место и монархизму, и анархическому бунтарству. Но главное во всем этом - уверенность в необходимости патерналистского сильного государства (не обязательно однопартийного и тоталитарного) и представление о временах Союза ССР как мифическом «золотом веке», периоде стабильности и уверенности, а также истинной родине.
Необходимо разделять советский национализм и национализм русский. Писатель-почвенник В.Распутин первым высказался за выход России из состава Советского Союза. В то же время за сохранение Союза активно боролись лидер абхазского этнонационального движения В.Ардзинба, лидер юго-осетинского движения А.Чехоев, представители Шальчининкайского района Литвы, Гагаузии и Приднестровья. Многотысячные митинги в Кишиневе, проводимые Молдавским народным фронтом, идеи «воссоединения» с Румынией вызвали ответную реакцию не только среди русских и украинцев, но и среди молдаван.
С самого начала в руководстве Приднестровья помимо этнических русских видные роли играют молдаване (председатель Союза молдаван Приднестровья В.Яковлев, спикер Верховного Совета ПМР Г.Маракуца, вице-президент ПМР А.Караман). В Приднестровье господствует идеология триединой нации (русские, украинцы, молдаване). Слово «молдавская» сохранится в названии республики. «Мы не хотим быть румынами!» - главный лозунг приднестровских оппозиционеров..
Начиная с 1950-х гг.Приднестровье было особым регионом Молдавии. Здесь концентрировались крупные предприятия ВПК, предполагавшие известную интернациональность и советскость как ценностно интегрирующий принцип. Эти предприятия были автономны от Кишинева и управлялись союзными министерствами напрямую из Москвы. Отсюда и известная окукленность будущей ПМР, ее свобода от диссидентских этонационалистических настроений и этнократического влияния республиканского ЦК (укрепившегося под руководством И.Бодюла - друга и соратника Брежнева).
Показательна и биография лидера ПМР Игоря Смирнова. Этнический русский, выходец из Хабаровского края, получил профессиональное образование на Южном Урале, прошел путь советского хозяйственника, поработал на Украине и в конце концов возглавил крупное предприятие в Тирасполе. Такими смирновыми был полон восточный берег Днестра. Их адресом, как поется в песне, была не Молдова (тем паче независимая и румынизированная), а Советский Союз. Для них сепаратистами были молдавские этонационалисты, поскольку боролись против СССР.
Меж тем, с 1992 года на двух противоположных берегах Днестра многое изменилось. Распад Союза оказался необратимым, руководство ПМР стало постепенно понимать, что при сохранении status quo оно превратится в забытый полк. Россия по объективным обстоятельствам не может заменить Союз. Причины тому: и в отсутствии единых границ, и в пересечении с интересами Украины (которая общие границы с ПМР имеет). Приднестровье - не Кавказ: этнополитическая ситуация здесь не окажет прямого воздействия на российскую безопасность. О косвенном воздействии у нас пока не слишком привыкли беспокоиться. Вытеснение России из региона - объективная реальность, что доказал и провал миротворческого плана Козака.
Вступление единой Молдовы (вместе с ПМР) в Европу открывает немалые возможности для восточного берега Днестра. Это и выход из маргинального состояния, официальная легитимация, почетное положение в политической и деловой элите нового европейского государства (пусть и не самого богатого). Плюс возможность подключиться к освоению европейских средств на восстановление, которые «ради утверждения мира» не будут жестко контролироваться.
С середины 90-х приднестровская элита резко сбавила обороты. Советскость медленно, но верно вытесняется европейскостью. Что же касается Молдовы, то собственное государственное строительство также умерило прорумынские настроения. Местные политологи определили этот процесс молдавизацией. Думается, что ее продолжение – хороший знак для восточного берега Днестра. Стержень конфликта «советские против румынских» претерпевает эрозию.
Сегодня Кишинев предлагает модель ассиметричной федерации для Тирасполя, при которой все равны, но Смирнов и ПМР равнее других. Приднестровье настаивает на федерации договорной, при которой оба берега Днестра - равные партнеры и соучредители АО «Республика Молдова». Собственно, базовый консенсус уже найден - обе стороны видят свое будущее в федерации. Федерация эта, скорее всего, будет матрешечным образованием, скроенным по дейтонскому принципу единой Боснии и Герцеговины.
Для Европы (как и для Штатов) главное в этом деле - соблюсти территориальную целостность формально-юридически. Фактически же очевидно, что федеративное государство Молдова будет не более чем флажком на лужайке перед штаб-квартирой ООН. Задачи наведения реальных политических мостов через Днестр встанут в повестку позднее. Когда элита ПМР (экономически не менее, если не более состоятельная, чем молдавская) будет принята в Кишиневе не как младший брат, а на равных - с гарантией приобретенных за годы независимости благ. Или если в самом Кишиневе этонанационалисты лишатся политической поддержки. Однако похоже, что пока все наоборот..
Автор - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института олитического и военного анализа, кандидат исторических наук.
