Министры иностранных дел Евросоюза на своей последней встрече помимо начала переговоров с Турцией приняли еще два решения, касающиеся будущего расширения организации: во-первых, о начале переговоров с Хорватией о членстве в ЕС, во-вторых, о начале переговоров с Сербией и Черногорией о стабилизации и присоединении к ЕС.
Переговоры ЕС и Хорватии должны были начаться еще в марте этого года, однако были отложены, поскольку прокурор Трибунала в Гааге Карла дель Понте не дала положительного заключения о сотрудничестве этой страны с Трибуналом (имелся в ввиду, прежде всего, случай со скрывающимся до сих пор генералом Анте Готовиной). Решение Брюсселя отложить начало переговоров вызвало сильнейшее разочарование в стране - отмечавшееся до этого социологами поддержка гражданами идеи присоединения к ЕС пошла на убыль.
На этот раз решение все же было принято, однако оно не стало торжественным началом переговоров. Скорее, это было вымученное решение, принятое в последний момент, и состоялось оно во многом потому, что Австрия - одна из стран, в наибольшей степени заинтересованная в приеме Хорватии в ЕС – связала свое согласие на начало переговоров с Турцией с началом переговоров с Хорватией. Остальные вынуждены были уступить, и Карла дель Понте, наконец, дала положительную оценку сотрудничеству Хорватии с Трибуналом, хотя в деле Анте Готовины ничего не изменилось.
Между тем, премьер-министр Хорватии Иво Санадер и его правительство могут считать данное решение лишь частичным успехом: компромисс достигнут гораздо позднее, чем ожидалось. Кроме того, главным условием принятия положительного решения стали не реальные успехи Хорватии, а хитрая внешнеполитическая комбинация, которую хорвасткая дипломатия может занести себе в актив.
В то же время иного поворота событий не могло быть, потому что 3 октября те же министры приняли решение о начале переговоров ЕС с Сербией и Черногорией. В отличие от переговоров с Хорватией - о непосредственном членстве в ЕС - решение о предварительных переговорах с Сербией и Черногорией было ожидаемым. Конечно, и у этих стран в отношениях с ЕС есть свои проблемы. Главным образом, все та же невыдача лиц, разыскиваемых Гаагским трибуналом, что подчеркнула Карла дель Понте. Но все же министры иностранных дел ЕС решили переговоры начать. Вероятно, не последнюю роль сыграло соображение о невозможности постоянно предоставлять решающее слово в вопросах долгосрочной экономической, политической и военной стратегии одному институту – Трибуналу, и одному человеку – его прокурору. Правительство в Белграде решение министров оценило как прекрасный шанс, который должен быть использован усилиями всего общества. Кроме того, опыт 90-х годов показал неэффективность различного рода «санкций» и «блокад» на постюгославском пространстве.
Там, где Хорватия, Сербия и Черногория праздновали успех, Босния и Герцеговина потерпела поражение. Лишь 5 октября были наконец-то приняты три закона, являвшиеся необходимым условием для начала переговоров между ЕС и Боснией и Герцеговиной о стабилизации и присоединении. Парламент Республики Сербской принял отвергнутый ранее закон о реформе полиции, а общий парламент Боснии и Герцеговины принял законы о телевидении и об обороне. Но было уже слишком поздно - эти законы должны были быть приняты гораздо раньше, и министры иностранных дел ЕС не стали рассматривать вопрос о начале переговоров с БиГ. На сегодня можно сказать, что, несмотря на усилия, предпринимавшиеся верховным представителем международного сообщества в Боснии и Герцеговине Пэдди Эшдауном и некоторыми боснийскими, в том числе и сербскими, политиками, Сараево пока опоздал на «европейский поезд».
Каковы же европейские перспективы западных Балкан и балканские перспективы Евросоюза?
Принятые решения имеет два аспекта – сугубо постюгославский и общеевропейский. Последний состоит в том, что государства ЕС, несмотря на провал принятия общей конституции и несмотря на голоса, призывавшие если не отказаться совсем, то, по крайней мере, заморозить прим новых государств в организацию, решили продолжить этот процесс и довести его до логического конца. Принятие именно постюгославских государств имеет свою логику. Связано это и с тем, что ЕС играет большую роль в все еще остающимися кризисными Боснии и Герцеговине и Косово, а также имеет тесные экономические связи с Хорватией, Сербией и Черногорией.
Несомненно, факт начала переговоров окажет большое влияние на внутриполитическое развитие балканских государств. Общее не только внешнее, но и внутреннее условие для всех стран-кандидатов и кандидатов в кандидаты состоит в том, что граждане не только на бумаге, но и в реальности должны ощутить перемены. Судебная система должна преодолеть традиции югославской и первых лет постюгославской государственности, став полностью независимой от исполнительной власти. Это же касается экономики и отношения к национальным меньшинствам – здесь все также должно постепенно приходить в соответствие с европейскими стандартами.
Теперь дело предстоит довести до конца: решить и проблему выдачи скрывающихся от Гаагского трибунала лиц, обвиняющихся в военных преступлениях, прежде всего (Готовины в Хорватии, Караджича и Младича в Сербии). Перспектива вступления в ЕС окажет воздействие и на судьбу союза Сербии и Черногории, поскольку (по крайней мере, в нынешней ситуации) Брюссель отнюдь не заинтересован в разделении Черногории и Сербии, что может произойти после референдума, планируемого черногорскими властями на весну будущего года. Безусловно, в контексте «европейского будущего» Сербии и Черногории будет решаться проблема статуса Косово, переговоры о котором начнутся в скором времени. Все это вместе взятое будет означать закрепление как ЕС в целом, так и отдельных входящих в него государств на пространстве, которое постепенно перестанет быть «постюгославским». Это будет означать, что ЕС возьмет на себя полную ответственность за стабильность в балканском регионе.
Само по себе начало переговоров вовсе не означает быстрого и положительного их завершения. Что касается Хорватии, то экспертами как возможный срок их окончания называется 2009 год - с тем, чтобы Хорватия могла принять участие в очередных выборах в Европарламент. В качестве даты возможного присоединения Сербии и Черногории к ЕС называют еще более отдаленную перспективу 2110-2115 годов.
Босния и Герцеговина рано или поздно тоже будет вовлечена в ЕС, поскольку логика развития событий и интерес в стабилизации региона делает невозможным исключение из этого процесса какого-либо государства. В условиях, когда все соседние страны в той или иной степени, будут связаны с ЕС (а возможно, станут и полноправными его членами), исключить из этой системы Боснию и Герцеговину, тесно связанную и с Сербией, и с Хорватией, будет невозможно.
Что же касается перспективы присоединения постюгославских государств к НАТО, то в этом случае позиция Вашингтона совершенно однозначна: США будут блокировать их вступление в Северо-Атлантический альянс до тех пор, пока Международному уголовному суду для бывшей Югославии не будут выданы все лица, обвиняемые в военных преступлениях.
Автор – ведущий научный сотрудник ИМЭПИ РАН.
