Нет сомнений, что в наступающем году ближневосточный регион останется главным мировым очагом нестабильности. Однако характер этой нестабильности будет определяться исходом ряда событий, которые должны произойти еще в первой половине года. Прежде всего, это мартовские парламентские выборы в Израиле. Победа новосозданной центристской партии «Кадима» во главе с нынешним премьером Ариэлем Шароном кажется предрешенной, но здесь многое будет зависеть от состояния его здоровья. Если произойдет драматическое ухудшение, то на первое место может вырваться блок «Ликуд» во главе с молодым, энергичным и обладающим собственной харизмой Беньямином Нетаньягу. Кроме того, на исход израильских выборов может серьезно повлиять степень террористической активности палестинских экстремистов и особенно возможный приход к власти в автономии группировки «Хамас».
Впрочем, правым даже в случае успеха наверняка не удастся добиться абсолютного большинства. Центристам такое большинство тоже отнюдь не гарантировано и, скорее всего, партии Шарона придется вступать в коалицию с социал-демократической «Аводой». Пока же, согласно данным последних опросов общественного мнения, если бы выборы состоялись 23 декабря, то партия Ариэля Шарона «Кадима» получила бы 40 мандатов в кнессете, «Авода» – 19, а «Ликуд» –15 мандатов из 120. Но если все же до марта произойдут какие-то чрезвычайные события, и политический расклад радикально изменится, теоретически к власти может прийти блок Нетаньяху при поддержке религиозных партий. В этом случае возможна остановка переговорного процесса с палестинцами и даже возникновение военного конфликта с Сирией. Но это все же маловероятный исход событий. Вероятнее всего, у власти останется Шарон: ситуация неопределенности в отношениях с палестинцами, равно как и современный уровень насилия сохранятся, но в целом ситуация не ухудшится.
В будущем году, скорее всего, Сирия утратит остатки своего влияния в Ливане, где вероятна отставка просирийского президента Эмиля Лахуда. Однако Дамаск вряд ли уже в 2006 году подвергнется действию международных санкций за организацию убийства Рафика Харири и других антисирийски настроенных ливанских политиков. Дело в том, что сейчас США и их союзники концентрируют свои усилия на противодействии ядерной программе Ирана, и отвлекаться на Сирию им не резон.
Думаю, остается все меньше сомнений, что в наступающем году ядерное досье Ирана будет передано на рассмотрение Совета Безопасности ООН, а затем может последовать введение экономических санкций.
Не исключено, что уже в будущем году последует ограниченная военная операция против Ирана, направленная не на оккупацию страны, а на уничтожение иранских ядерных объектов. При этом более вероятно, что эту операцию осуществят не американские, а израильские войска, причем не по мандату ООН, а самостоятельно. Данная операция, о возможности планирования которой писали европейские газеты в конце 2005 года, вряд ли вызовет серьезное осуждение со стороны США и Евросоюза (хотя формальные протесты последуют). Так, 11 декабря представитель минобороны Израиля Амос Гилад заявил, что «не исключает наненсения удара по Ирану в случае, если страна продолжит разработку ядерного оружия». По поводу подобного удара в Израиле существует консенсус между основными политическими партиями, так что он может быть нанесен независимо от исхода мартовских выборов.
В Ираке развитие ситуации будет зависеть от способности шиитского большинства в новоизбранном парламенте сформировать эффективное правительство и сколько-нибудь боеспособные армию, полицию и спецслужбы. Террористические нападения, несомненно, будут происходить, но их уровень может снизиться, если иракские спецслужбы сумеют создать широкую сеть агентуры в суннитских районах где террористы пользуются наибольшей поддержкой. В то же время, полная стабилизация обстановки в Ираке на протяжении 2006 года вряд ли наступит.
Что же касается позиций России на Ближнем и Среднем Востоке, то, скорее всего, в 2006 году они будут и дальше слабеть, а возможности влиять на ситуацию – уменьшаться. Это вызвано поведением клиентов Москвы – Сирии и Ирана. Улики против Сирии в деле об убийстве Харири столь серьезны, что российской стороне все труднее и труднее становится защищать Дамаск от возможных международных санкций. В свою очередь недавние экстремистские высказывания иранского президента, отрицавшего Холокост и призвавшего перенести Израиль в Европу, сделали весьма проблематичным российское участие в возведении АЭС в Бушере. Думается, что в следующем году этот проект не получит развития, равно как Москве не удастся предотвратить обсуждение иранской ядерной проблемы в ООН.
Однако чтобы не допустить санкционированной ООН военной операции против Сирии или Ирана российского влияния, по всей вероятности, еще хватит: такие операции, если и будут предприняты, то вне рамок резолюции Совбеза. При этом удар израильской авиации по иранским ядерным объектам, по примеру осуществленной в 1981 году операции против ядерного реактора в Ираке, представляется весьма вероятным уже в наступающем году. Наиболее вероятное время для такого удара – сразу после мартовских выборов, поскольку именно в марте, по оценке экспертов, Иран может начать обогащение урана, что позволит ему через два-три года получить первые ядерные боеголовки.
