После окончания «битвы за Украину» главным вопросом политической повестки дня в Молдове стала проблема экспорта «оранжевой революции» в эту самую на сегодняшний день бедную страну Европы. Еще месяц назад ведущая оппозиционная партия Молдовы - христианские демократы (бывший Народный фронт) сделала оранжевый цвет основой фирменного стиля своей избирательной кампании. Молдавским избирателям предлагаются плакаты, календари и фотографии, на которых лидер Христианско–демократической Народной Партии (ХДНП) Юрий Рошка запечатлен вместе с Виктором Ющенко. И сам Юрий Рошка, и его ближайшие соратники заявляют, что в случае административного давления со стороны действующей власти они готовы пойти по украинскому пути.
По словам директора ассоциации «За демократию участия» Республики Молдова Игоря Боцана, «оппозиционные партии очень быстро распознали, как символы мобилизуют избирателей и взяли этот опыт на вооружение». Оранжевая символика христианских демократов вызывают серьезную тревогу и раздражение у действующей власти. Президент республики Владимир Воронин уже назвал политическую кампанию ХДНП «оранжевой эпидемией».
На первый взгляд все признаки «революционной ситуации» в Молдове налицо. В этой республике, как и в других постсоветских государствах, переживших «бархатные революции», главный политический водораздел проходит между экс-коммунистами и национал-демократами. Сегодняшняя власть в Кишиневе находится в руках Партии коммунистов Республики Молдова (ПКРМ), имеющей мало общего с учением Маркса-Ленина, но олицетворяющей стандартный «транзитный» постсоветский режим. Главным оппонентом ПКРМ выступают христианские демократы, предлагающие молдавским избирателям национально-демократический проект. Главные черты подобного рода программ в постсоветских республиках (и Молдова здесь не исключение) можно свести к следующим основным пунктам:
- радикальное освобождение от советского и коммунистического наследия,
- европейская и североатлантическая интеграция,
- ускорение рыночных преобразований и полномасштабная социально-экономическая модернизация,
- интернационализация постконфликтного урегулирования, исключение России из числа экслюзивных миротворцев в зонах межэтнического противостояния,
- борьба за преодоление транзитной (квазисоветской и постсоветской) идентичности за окончательное утверждение идентичности национальной.
Под освобождением от коммунизма имеется в виду не идеологическая декоммунизация. С этим все как раз обстоит неплохо. ПКРМ и сама давно отказалась от коммуно-советской ортодоксии. Национал-демократы выступают за кадровую революцию, в результате которой в прошлое должны уйти как старые партноменкатурщики, так и их подковерные методы политической борьбы (включая пресловутый административный ресурс). Именно под таким углом и следует рассматривать антикоммунистическую борьбу христианских демократов.
Между тем, политическая палитра республики гораздо более многоцветна и не сводится в отличие от Грузии и Украины к жесткому противодействию национал-демократов и экс-коммунистов. Помимо ПКРМ и ХДНП в Молдове серьезную силу представляют центристы (блок «Демократическая Молдова»), во главе которого стоят такие мощные политики, как мэр Кишинева Серафим Урекяну и экс-премьер Дмитрий Брагиш. Центристы, в гораздо большей степени готовы к разрыву с советским прошлым, чем ПКРМ. На их знаменах - лозунг выхода из СНГ. В то же время они не относятся к числу «румынских патриотов».
Молдова - парламентская республика, а потому политическая борьба здесь не будет столь однозначно биполярной, как в других постсоветских государствах. Следовательно, «революция» в Молдове гораздо в большей степени будет кабинетной, переговорной, согласительной, а не площадной. В Кишиневе роль компромисса будет значить куда больше, чем на президентских выборах на Украине. Возможно, политологи будут говорить об оранжево-лимонной революции (лимонный цвет - символ молдавских центристов).
В отличие от Украины в Молдове нет пророссийских сил. Движение «Равноправие», куда входит Конгресс русских общин Молдовы совершенно маригально. Следовательно, в отличие от Украины здесь не будет противостояния России и Запада. «Наших людей» в Молдове у Кремля просто нет. Надежды на Владимира Воронина как на пророссийского политика исчезли окончательно. В 2001 году на парламентских выборах победу одержали коммунисты под лозунгами социально ответственной политики, интеграции с Россией и отказа от крайностей периода этнонационального самоопределения первой половины 90-х годов. Однако вскоре Владимир Воронин и лидеры ПКРМ прошли процесс национализации. Коммунисты Молдовы очень быстро превратились в «державников», защищающих территориальную целостность страны и, в конце концов, торпедировали российский план по приднестровскому урегулированию (план Дмитрия Козака).
Некоторые высказывания и действия команды Воронина относительно Приднестровья по степени радикализма превосходят аналогичные лозунги Народного фронта Молдовы начала 90-х. Воронин – активный сторонник европейской интеграции и сдерживания имперских поползновений со стороны России (в молдавском случае скорее виртуальных). Молдавский президент - последовательный сторонник интернационализации постконфликтного урегулирования на левом берегу Днестра. Для Евросоюза и США, таким образом, коммунист Воронин вовсе не enfant terrible наподобие Леонида Кучмы или Александра Лукашенко. Замена его на Юрия Рошку, эксплуатирующего националистическую фразеологию и идеи аншлюса с Румынией, не столь очевидна, как в случае с Виктором Ющенко. В деле разрешения межэтнического спора на Днестре Воронин уже сейчас действует вполне в духе «бархатных революционеров». Значит, парламентские выборы будут спором нескольких «западников». И главным недостатком Воронина в этом споре является его прошлое.
Формирование власти на основе парламентских выборов способствует упрочению на молдавской «почве» феномена политического маятника. Четыре года спустя востребованными оказываются не те лозунги, под которыми победила ПКРМ в 2001 году. Поэтому в 2005 году победа антикоммунистических сил, станет скорее не результатом революции, а очередным колебанием политического маятника - в обратном направлении. Социальные ожидания, которые возлагались на команду Воронина, выполнены не были. А значит, наступила очередь других политических сил. Но это не значит, что будет революция.
По главному для Молдовы вопросу - приднестровской проблеме между всеми политическими силами республики достигнут консенсус. И коммунист Воронин, и национал-демократ Рошка, и центрист Урекяну видят будущее в единой Молдове под европейским омофором. А значит и «революционеры», и «контрреволюционеры» после своего триумфа в марте 2005 года будут вполне предсказуемы.
6 марта 2005 года в Молдове, скорее всего, произойдет, не революция, а смена декораций. Свой «цивилизационный выбор» республика сделала еще до предполагаемой революции и в этом смысле Майдан в Кишиневе политически не оправдан. «Западник» Воронин уступит «западнику» Рошке (или «западнику» Урекяну).
Уход Владимира Воронина объективен по другим причинам. Во-первых, молодеющий и национализирующийся электорат хочет видеть у власти человека, никак не связанного с коммунистическим прошлым. Во-вторых, срабатывает закон политического маятника, стремительно движущегося направо. Главное в данной ситуации для команды Воронина – не совершить самоубийственной ошибки и не пытаться вмешаться в объективный ход вещей. В этом случае лидеры ПКРМ продемонстрируют пример цивилизованной передачи власти парламентским путем. При иных вариантах, смена политических декораций будет представлена как революция. Оранжевая или оранжево-лимонная, покажет время…
