О Китае сегодня пишут и говорят постоянно. Китай приводится в пример, используется как аргумент в любых спорах о России, на китайский опыт ссылаются к месту и не к месту. Например, на прошлой неделе я на одном из Круглых столов услышал, что в нынешнем Китае, например, нет олигархов, а все чиновники сдают экзамены на занятие должностей. Не говоря уже о ссылках на Мао Цзэдуна или Дэн Сяопина, высказывания которых безбожно перевираются и произвольно интерпретируются.

Ситуация в чем-то похожа на ситуацию начала 90-х, когда российские реформаторы-либералы при каждом удобном случае ссылались на западный опыт, причем по большей части изрядно мифологизированный и сильно упрощенный. Так и сегодня многие государственники, ссылаясь на опыт КНР, опыт «социалистического Китая», имеют в виду отнюдь не реальный Китай, а собственное представление о нем, некий идеальный миф о Китае, призванный подтвердить правильность собственных умозаключений. По-видимому, это неизбывная черта российского интеллектуального сообщества – необходимость в конструировании неких идеальных моделей, на которые можно было бы равняться. Раньше это были одни примеры, сегодня – Китай.

Это доказывает две вещи – во-первых, что Китай действительно успешен и это общепризнано; и, во-вторых, что Китай и китайский опыт необходимо изучать. Точно также как в 90-х, а, впрочем, и сейчас, нужно изучать и хорошо знать Запад, прежде всего тот же Европейский Союз, его устройство и законы, чтобы успешно вести с ним дело и перенимать то, что можно на самом деле использовать для России. В противном случае неизбежно разочарование, поскольку и китайский опыт - особенно китайский, - даже хорошо изученный, но перенесенный механически на российскую почву, работать не будет. Точно также как китайские лекарства, если их принимать не в Китае, оказываются на порядок менее эффективными, а иногда и вредными (проверено неоднократно).

По поводу китайского успеха хочется привести несколько фактов и цифр, прозвучавших на днях в выступлении китайского посла в России Лю Гучана перед студентами Международного университета в Москве. В 1978 году (год начала реформ в Китае) ВВП страны составлял 144 млрд 300 млн долларов, в прошлом году он составил 1 трлн 700 млрд, средние годовые темпы роста – 10,4 %. Любой может самостоятельно подсчитать, во сколько раз вырос ВВП Китая за 26 лет и сравнить с нашим усилиями по «удвоению». В 1978 году доля Китая в мировой экономике была меньше 1%, сейчас – 4 %, шестое место в мире. Это по подсчетам самих китайцев, склонных обычно занижать, а не завышать свои успехи – как утверждает китайская древняя военная стратегия, «когда ты силен, лучше казаться слабым, а когда слаб – делай вид, что силен». В 1978 году внешнеторговый оборот КНР был 22 млрд 600 млн, в 2004 – 1 трлн 154 млрд 700 млн. По сравнению с этой цифрой ясно понимаешь, насколько смешно выглядит цель достичь в торговле России с Китаем оборота в 20 или даже 30 млрд долларов. Уровень бедности в стране понизился с 30% до 3%.

Китайцы – люди предельно конкретные, а потому им больше близок тот пример, что если на заре реформ признаком богатого жениха считалось наличие часов, велосипеда, радиоприемника и швейной машинки в семье, в середине реформ – холодильника, стиральной машины, телевизора и музыкального центра, то нынче это непременные квартира и машина. И любой молодой человек, который намеревается вступить в брак, обязан этот набор иметь. Или иметь постоянную работу, позволяющую взять долгосрочный кредит на покупку вышеозначенных квартиры и машины (хочу попутно заметить, что кредит дается на 30 лет под общие, а не годовые, 20%).

Китайцы совершенно искренне рассматривают развитие своей страны как вклад в развитие всего мира. Это миссия, которую осознает как руководство Китая, так и рядовые китайцы. Они считают, что своим развитием они осчастливливают мир (примерно так, как мы считали в начале ХХ века). И отнюдь не только потому, что китайцев 1 млрд 300 млн человек (примерно каждый четвертый в мире – китаец). Они считают, что дешевые китайские товары – это благо для остального мира, поскольку позволяют экономить деньги тем, кто их покупает. Например, за прошлый год американцы, по китайским подсчетам, сэкономили за счет покупки китайских товаров около 100 млрд долларов.

Среди 15 млрд пар обуви, произведенной в прошлом году во всем мире, - 7 млрд произведено в Китае. Каждый третий мобильный телефон, произведенный в 2004 году – сделан в Китае. Каждый второй цифровой фотоаппарат, продаваемый в мире – тоже сделан в Китае. Пять из шести пуховок, продаваемых в Европе (натурального пуха, а не тех, что были на российских рынках в начале 90-х), - китайские. Три из каждых четырех игрушек, продаваемых в мире, производятся только одним китайским городом под названием Шэньчжэнь (это тот, что рядом с Гонконгом). И, заметим, из каждых 30 искусственных новогодних елочек, продаваемых на мировом рынке, не менее 8 тоже будут китайского производства. Так что попытки найти где-нибудь в США или Европе товары, которые не были бы сделаны в Китае, безуспешно предпринимавшиеся, наверное, каждым из нас, объективно обречены на провал. А тем более в Азии…

Существует рассказ про одного американского конгрессмена (видимо, все-таки мифического, поскольку каждый из собеседников выдает этого конгрессмена за своего собственного знакомого, так что это скорее традиционная китайская притча, греющая сердце). Конгрессмен не интересовался Китаем и не желал ничего про Китай слышать. До тех пор пока однажды утром не проснулся и не осознал, что Китай давно уже вошел в его жизнь: его разбудил сделанный в Китае будильник, зубы он чистил китайской щеткой и китайской же пастой, брился китайской (в смысле сделанной в Китае) бритвой. Одеваясь, он обнаружил, что одежда и обувь сделаны в Китае. За завтраком его ждало новое открытие – на столовых приборах тоже было написано «Made in China». Далее следовал портфель, канцелярские принадлежности и обед в китайском ресторане… От себя могу добавить, что это не все – недалек тот день, когда автомобили в США тоже будут китайского производства. Уже сейчас в Китае освоено производство всех (!!) наиболее популярных марок.

Естественно, Китай не только продает, но и покупает – на рост экспорта Японии в Китай приходится, например, более половины всего роста ее экспорта. 42% - соответствующий показатель для Южной Кореи. И китайцы подчеркивают это, справедливо считая, что именно они способствуют развитию сопредельных с Китаем стран, включая высокоразвитые – это тоже определенного рода миссия.

Вышесказанное объясняет, почему «Нью-Йорк таймс» однажды вышла со статьей под заголовком «Боже, храни Китай», переиначивая слова американского гимна. Не только потому, что в случае коллапса в этой стране с миллиардом китайцев придется что-то делать. А потому, что в этом случае всем придется несладко – в отличие от США, Китай торгует не деньгами, а реальными товарами. Если Китай чихнет, не поздоровится всему миру.

Когда китайцы объясняют свой успех, они все время подчеркивают, что его основа – учет китайской специфики, особенностей менталитета нации и конкретных социально-экономических условий. Вкупе с постепенностью, осторожностью (метод проб и ошибок – «переходить реку, ощупывая ногой камни»), стремлением сохранить стабильность (которая невозможна без стратегии) и поддержанием гармонии и баланса. Но главное все же – китайская специфика, которая добавляется и учитывается во всем, будь это социализм («социализм с китайской спецификой») или рынок.

Можно говорить о том, что китайцам легче, чем нам – они никогда не находились в том межеумочном состоянии, в котором постоянно находится Россия, вывертывающая головы своего орла в противоположных направлениях. Символ Китая – это «чжун», иероглиф, обозначающий середину, центр. «Чжунго» (собственное название Китая) переводится как «центральная страна» (срединная империя), которой незачем смотреть в стороны за примерами и идеалом. Однако на самом деле и это не совсем так, в Китае тоже есть свои «казачки» - достаточно серьезная часть левой либеральной интеллигенции считает, что магистральный путь развития – это Запад, с которого необходимо брать пример (права человека и тому подобное). Другое дело, что представители этой интеллигенции никогда не находились и не находятся у власти. И, думаю, и не будут находиться.

Китайцы, пожалуй, единственный народ в мире на сегодня, который искренне верит (причем в массе - все, с кем приходилось встречаться и разговаривать) в то, что у России есть перспективы. Они исходят из того, что у нашей страны – огромный потенциал, который лишь необходимо активизировать, актуализировать. «У нас же получилось, а у вас ведь все есть, только порядок навести – и все получится». Их бы устами да мед пить!..