Судя по всему, непризнанная Приднестровская Молдавская Республика (ПМР) во главе с Игорем Смирновым выбрала новую тактику поведения. Постоянно отказываясь от ведения реальных переговоров с Кишиневым, он затягивает решение вопроса о восстановлении территориальной целостности Молдовы, стремясь получить для себя максимальные привилегии. Тем временем в приднестровском регионе Молдовы сложилась весьма причудливая общественно-политическая система , которую можно условно назвать кланово-неосоветским режимом. В условиях продвижения Молдовы в Европу, её фактического отказа общества от идеи объединения с Румынией, выдвигавшейся ранее радикально настроенными политиками и отдельными общественными движениями, власти в Тирасполе уже не могут апеллировать к угрозе «румынизации» этого региона с его мультиэтническим населением.
Между тем, хозяйственная жизнь и практически вся имеющаяся в Приднестровье промышленность уже давно находится под плотным контролем небольшой группы лиц, входящих в высшие эшелоны власти или имеющих связи с режимом Игоря Смирнова. Именно в целях сохранения сложившейся ситуации Тирасполь не хотел бы интенсифицировать восстановление территориальной целостности Молдовы и желает неопределенности статуса ПМР. В свою очередь, Кишинев видит одной из своих задач восстановление хозяйственного и экономического пространства Молдовы как первый шаг на пути объединения Приднестровья с остальной частью Молдовы. Более того, молдавские власти пошли на применение налоговых норм, которые позволяют приднестровским фирмам и предприятиям, зарегистрированным на основной части Молдовы, выплачивать налоги таким образом, что они фактически возвращаются в Приднестровье. Однако и здесь, по свидетельству независимых наблюдателей существует проблема: тираспольские власти оказывают нажим на такие организации с тем, чтобы не допустить их фактического перехода под юрисдикцию Молдовы.
Требование украинской таможни предъявлять сертификат Республики Молдовы на приднестровские товары можно считать выполнением элементарных требований в практике международных отношений. Нанесен удар по так называемым «серым схемам» ухода от налогов и доставки контрабанды в Украину или транзита контрабандных грузов через её территорию. Разумеется, эти сугубо экономические меры имеют и политическое измерение. Во-первых, Украина и Молдова чётко ориентированы на вхождение в Единую Европу и формирование демократических общественно-политических систем. Во-вторых, обе страны входят в ГУАМ и Сообщество демократического выбора. Российские власти достаточно жёстко, если не сказать раздраженно, отнеслись к этим объединениям, видя в них реализацию плана создания «санитарного кордона» между нынешней Россией и Европой. Режим в Тирасполе решил использовать данное обстоятельство для укрепления собственных позиций с помощью Москвы.
Хозяйственно-экономические интересы высшего эшелона руководства ПМР в новых условиях могут быть гарантированы Россией. Тезисы «осажденной крепости», «военной угрозы», «экономической блокады» и «гуманитарной катастрофы» используются в пропагандистских заявлениях властей непризнанного Приднестровья и местных СМИ. Попутно принят закон о неправительственных организациях, содержание которого не оставляет сомнений о том, кто на территории СНГ является образцом для политического подражания. По сообщениям информационного агентства «Инфотаг», «наблюдатели в Кишиневе предполагают, что вслед за указом последует ряд репрессивных мер в отношении некоторых неправительственных организаций Приднестровья, которые получают гранты от западных структур либо негласное финансирование из Кишинева».
США и Европа полностью поддержали действия Украины и Молдовы по упорядочиванию пограничной хозяйственной деятельности, в то время как Россия выступила против. Более того, Евросоюз и США призвали Тирасполь серьезно отнестись к подготовке очередного раунда переговоров «5+2», намеченных на 4-5 апреля текущего года. Заявление Игоря Смирнова чуть ли не о выходе Тирасполя из переговорного процесса после изменений на приднестровском участке молдово-украинской границы способны негативно повлиять на ситуацию в целом, включая и позиции России.
На данный момент существует несколько сценариев развития событий в регионе. Первый из них включает усиление вмешательства России и оказание финансовой помощи Тирасполю. По мнению представителей приднестровского режима ежеквартальная помощь должна составить 50 млн. долларов. В этом случае, Москва, несмотря на существующие внутренние экономические проблемы, фактически возьмет на себя содержание ПМР с тем расчётом, чтобы сохранить существующий там режим, и в интересах правящей в регионе группировки осложнит свои отношения с Европой и США. Подобные действия никак не скажутся в экономическом отношении на российско-молдавские и российско-украинские отношениях, но дадут Киеву и Кишиневу ещё один аргумент в пользу скорейшего присоединения Украины и Молдовы к евро-атлантическому сообществу.
Второй вариант развития событий представляет собой сочетание финансовых, дипломатических и политических шагов со стороны России с целью продолжать сохранение статус-кво в регионе, выступая «адвокатом» Тирасполя, через которого приднестровский режим сможет общаться с международным сообществом. В таком случае, приднестровская сторона превратит Москву в зависимого от неё игрока и, более того, при определенных обстоятельствах может «подвести» своего старшего партнера. Срыв переговорного процесса по восстановлению территориального единства Молдовы по вине Приднестровья способен повлиять на отношения Москвы, Вашингтона и Брюсселя самым негативным способом.
Существует и гипотетический третий вариант: приднестровский вопрос будет использован Кремлем как некий козырь и аргумент в переговорах с евро-атлантическим партнерами. Однако в таком случае, отказ от ранее декларируемой безоговорочной поддержки тираспольского режима может негативно повлиять на образ России в других точках «замороженных конфликтов» и создать исключительно своеобразное представление о ней в среде потенциальных партнеров на международной арене.
В любом случае, таможенный вопрос, превращаемый в политический конфликт совершенно не нужен России. Если, конечно, при этом не «играть с самим собой».
